Кулачок полностью

– Нет, это правда было неприемлемо. И я не хочу, чтобы ты думал, будто я настроен против тебя. Наоборот, я вчера даже в чем-то тебе позавидовал. Знаешь, когда я был в твоем возрасте, у меня была похожая мечта – я хотел снимать кино. Но все вокруг говорили, что это несерьезно, и я не решился. – Он полез в карман рубашки за сигаретой. – Так вот, у моих родителей был друг-актер, и они как-то отвели меня к нему в гости показать, как плохо он живет. Он снимал в квартире у знакомых небольшую комнату, и там стояли только кровать, шкаф и стул, а между ними – стопки, стопки книг. И ты знаешь, на меня это не произвело удручающего впечатления – там не было бардака или ощущения потерянности, какого-то несчастья. Но как только мы вышли, родители начали меня компостировать: «Боже мой, какая беднота, какой мрак». И я просто испугался, что когда-нибудь они скажут такое и про меня. Мне показалось, я этого не вынесу. – Они прижались к забору, чтобы пропустить выехавшую с соседнего участка машину. – Такие были методы раньше – как будто они меня хотели отвадить от курения.

– С сигаретами они вас тоже куда-то водили?

– Да, – он усмехнулся. – Но, как видишь, не сработало.

Никогда раньше Лева не видел взрослого мужчину таким уязвимым.

– Мне тоже бывает страшно.

– Да… Но ты уже пишешь, а я даже не попробовал поступить. Лет до двадцати пяти я иногда думал: ничего, еще есть время начать заново. А потом уже всё – жена, Варя. И мечты как будто и не стало. Но вот что важно: не проходит и дня, чтобы я не пожалел об этом. Поэтому ни за что не слушай таких дураков, как я.

Он вытер пот со лба и потушил сигарету о стоявшее рядом дерево.

Лева забыл о переносице и посмотрел прямо в глаза.

– Я думаю, никогда не поздно делать то, что любишь. Сколько бы вам ни было лет, что вы теряете?

– Да, – папа Вари вздохнул. Взгляд его блуждал где-то далеко. – Да, дружок, может, ты и прав.

Он умолк, словно удивившись собственной откровенности, похлопал Леву по плечу и развернулся в сторону дома.

После выходных резко похолодало – словно заснули летом, а проснулись осенью. На улице было тринадцать градусов и шли непрекращающиеся дожди. За неделю электричество вырубилось уже второй раз. Повсюду гудели генераторы, предназначенные в первую очередь для спасения холодильников. Дороги развезло, и ноги даже в резиновых сапогах застревали в грязи. К каждому выходу на улицу в такую погоду готовились минут десять, оттягивали до последнего, а когда решались, выбегали на крыльцо, и казалось, будто сырость заполняла тело изнутри и оно было насквозь мокрым и ледяным.

Варя лежала с Левой в его комнате. Они грелись под пледом, пока по крыше стучали капли дождя.

Один дождливый день на даче – это приятно и даже уютно, два – терпимо, но уже начинаешь скучать по солнцу, три и больше – невыносимо. Лето словно украли.

Ты забралась под плед с головой и тихонько сопишь под ним, а я впервые пишу в дневнике рядом с тобой. Наверное, когда-нибудь я отдам его тебе, лет через десять. А потом мы покажем его нашим детям, и они будут знать, как все начиналось. Я бы хотел прочитать такое про своих родителей, увидеть их молодыми и влюбленными.

Удивительно – я только сейчас понял, что у нас будут дети. Раньше я об этом не думал, а сейчас вдруг появилось четкое чувство, что ты и я превратимся в семью. Похоже на ощущение, когда у тебя появляются билеты в какую-нибудь страну и ты знаешь, что скоро предстоит что-то очень приятное. Только это не поездка, а целая жизнь. С ума сойти!

Лева залез под покрывало, коснулся Вариных губ и обнял ее ноги своими – словно спрятал в домике. Не открывая глаз, Варя ответила на поцелуй.

– Я думаю, тебе нужно поехать в Испанию, – прошептал Лева.

Варя и сама думала об этом по нескольку раз в день, но в итоге всегда убеждала себя, что ей нужно быть на даче. Она отбросила покрывало с их лиц, провела рукой по сухим губам и спросила:

– Почему ты так решил?

– Потому что десять дней – это почти ничего по сравнению со временем, которое у нас впереди. И еще я хочу, чтобы ты побыла с родителями. Только ничего не додумывай про маму, хорошо?

Варя закивала головой:

– Постараюсь. Ты уверен?

– Уверен? Да я жду не дождусь! С тобой ни одной книжки не могу прочитать тут!

– Ну ты и гад!