Незнакомое ощущение – вроде бы мы помирились, но все равно чувствую себя не до конца свободно. Надеюсь, за ночь пройдет. На самом деле я очень рад, что ты не стала ждать утра, а пришла сейчас. Думаю, мы становимся умнее: решать проблему сразу, а не обижаться и уходить в себя – это по-взрослому. Хотя мне кажется, большинство взрослых как раз поступают иначе. Что их с течением времени так ломает? И куда деваются ночные разговоры, когда у вас обоих соленые щеки, когда вычерпнешь все накопившееся внутри, а потом обнимешь и кажется, что любишь еще сильнее? Не хочу без этого.
Со слезами уходит столько сил. Забыл внизу фумитокс, а теперь не могу встать и сходить за ним. Накрою голову одеялом – может, хоть так спрячусь от писка. Комары достали.
* * *Какое же облегчение. И вместе с тем кажется, что я не заслужила твоей доброты. Так странно – мы друг для друга самые близкие, а все равно сложно было сказать про ревность к маме. Я боялась, вдруг ты меня осудишь. Даже с любимыми людьми мы какие-то одинокие и потерянные.
Я думаю, этот день не пройдет просто так и ты еще какое-то время будешь прокручивать его в голове. А может, вспомнишь его через несколько лет, и тогда резко кольнет. Без этого ведь не получится – чтобы ничего не кололо. Не может же постоянно быть ровно.
Не стала сразу заходить в дом, а посидела немного на веранде. Уже поют птицы, и у природы такие красивые цвета – слегка приглушенные или даже пепельные, в дымке тумана. По-моему, утро, когда все вокруг спят, а ты – нет, предназначено для любви. Или для тоски, но это ведь тоже любовь.
Его как будто даже можно обнять и присвоить. Во сне время недвижимо и наполнено историями, которые нельзя схватить рукой, а здесь, в настоящем, я все чувствую, и оно останется со мной навсегда. После завтрака или на следующий день ничего не забудется – так и должно быть. Все это станет мной.
Ты был прав: я хочу всегда-всегда чувствовать. И счастье, и боль, и любовь, и злость, и нежность, и тоску. Лишь бы никогда не перестать.
Варин папа извинился перед Левой на следующий день: позвонил ему вечером и попросил выйти за калитку. Он не стал топтаться на месте и сразу сказал:
– Лев, прости, я вел себя по-идиотски.
– Да я все понимаю, не переживайте. – Лева не знал, куда деть взгляд, чтобы избежать неловкости, но потом вспомнил, как его учили в школе: если не хочешь смущать человека – смотри на переносицу.
