У меня было такое прекрасное настроение утром – казалось, будто этот день ведет в самое важное для меня место, но потом родители начали ругаться. Папа забыл дома мамину книгу и вспомнил об этом, когда мы проехали уже километров двадцать. Маму это очень расстроило – она сказала, что он забывает только о вещах, важных для нее, а про свои всегда помнит, но папе было словно все равно. Он только хотел, чтобы она скорее замолчала и успокоилась, и бросил ей: «Нормальные люди читают на телефоне – и ты почитаешь, не сломаешься». Это было так грубо, что она просто не выдержала. Вся ее боль, накопившаяся за этот год, вырвалась наружу, и мама даже не закричала, а взмолилась: «Я хочу свою книгу! Неужели у меня даже этого не может быть?» Она сидела в слезах, а у него ничего не дрогнуло. Он стал разворачиваться, и в водительском зеркале я прочел по губам, как он беззвучно назвал ее сукой. Мою маму! Я знаю, что, когда меня нет рядом, они говорят и более грубые вещи, но присутствовать при этом…
Когда у подъезда мама вышла из машины, мы остались вдвоем. Я со злостью смотрел на его уже успевшую где-то загореть шею и прокручивал в голове миллион вариантов – как я проклинаю его, говорю, что он мне больше не отец, выпихиваю из машины и даже бью. Наверное, он почувствовал мой взгляд, и поэтому обернулся.
– Что?
В его лице не было ни капли сожаления, в нем вообще ничего не было. Он выглядел настолько чужим, что я решил сказать как есть:
– Я ненавижу тебя за все, что ты с ней делаешь.
Избегая моих глаз, он кивнул и произнес:
– Понятно.
И все. Он просто снова повернулся ко мне спиной и включил радио. Всю дорогу мы трое молчали.
Я хотел поговорить с мамой, как только приедем, но она сказала, что очень устала и будет спать. Отец куда-то незаметно делся, а я быстро пообедал с бабушкой и дедом и пошел к тебе. Ты лежала в плетеном кресле, закинув одну ногу на другую, грызла яблоко и читала книгу. На веранде, как всегда, играла музыка. После этой жуткой дороги я словно оказался в другом мире. Я так нуждался в тепле – мне хотелось спрятаться тебе под платье и прижаться лицом к груди, но в выходные делать это опасно. Поэтому я тихонько подполз, сел возле кресла, думая, что ты не видишь меня за книгой, и на моем затылке сразу же оказалась твоя рука. Не убирай ее никогда, пожалуйста.
Когда я вернулся домой, мама с отцом вместе смотрели телевизор. Ничего не понимаю – неужели так будет всегда? Я так и не смог поговорить с ней сегодня.
