Грубо говоря, деду повезло!.. В ноябре 1938 года «кровавый карлик» Ежов был отстранен от должности наркома внутренних дел и вскоре расстрелян. На его место заступил Лаврентий Берия, который принялся восстанавливать «социалистическую законность». В чем причина такого разворота? ‒ Опять-таки в «вожде всех народов»! Теперь ему необходимо было подтвердить свою непричастность к «Большому террору». Кто виноват? ‒ Ежов! И его окружение!.. Как смягчить социальное недовольство, скопившееся за годы «инквизиций»? Да достаточно демонстративно освободить некоторую часть заключенных!
Тут неожиданно и забытая прокуратура «проснулась»; и возмутилась, почему ее функции присвоили себе какие-то «тройки» и «двойки»?.. Вот после возмущения сего государственного органа, неожиданно «вспомнившего» о своих прямых обязанностях, и стали проверяться истории некоторых обвиняемых. Дела людей, уже отбывающих сроки, и расстрелянных фактически не пересматривались. А вот те, кто в 1938 году еще находились под следствием, получили неожиданный шанс выйти на свободу.
Федора Спиридоновича выпустили в марте 1939 года. Основание освобождения: за отсутствием состава преступления. Больше года просидел дед в ожидании окончательного приговора.
Вернулся Федор Спиридонович после заключения больным и замкнувшимся в себе. Подправлял обветшавшее хозяйство, снова трудился на лесоповале, подрабатывал плотником и слыл отличным печником. Много читал, ‒ был в курсе всех политических событий. И молчал!.. Никому не рассказывал о днях, проведенных в холодном и вшивом бараке. На расспросы отвечал одно: «А нечего рассказывать… Нужно просто жить!»
Разные цифры о количестве пострадавших от «сталинских репрессий» приводит официальная статистика. И никогда уже не узнать, сколько на самом деле было загублено судеб, сколько людей погибло от голода и холода, сколько расстреляно; и сколько безымянных могил скрыто в дебрях уральской тайги. Как часто на сайте пермского «Мемориала» повторяется фраза: «Ввиду отсутствия доступа к архивным документам, содержащих приказы НКВД и МВД, отыскать места лагерных кладбищ практически невозможно»…
Когда в 60-ые годы в окрестностях Усьвы стали строить дороги и взрывать горы, стоящие на пути, образовавшиеся туннели явили зрелище не для слабонервных. Откосы были усеяны человеческими останками. Как тут не вспомнить слова деда: «Куда бы здесь ни ступила нога человека, она наступит на кости»?! Со временем что-то забетонировали, что-то заросло травой. Но до сих пор, бродя по тем местам в поисках грибов или ягод, можно наткнуться не только на ряды одинаковых больших углублений ‒ осевших братских могил, но и на остатки ограждений из ржавой колючей проволоки.
Пара лет выпала семейству Шергиных относительно спокойных. А потом наступил июнь 1941-го! Война!.. И началась депортация татар и немцев из Поволжья и Крыма. Не менее жестоким оказалось это новое переселение народов по национальному признаку! Но это уже другая, не менее трагическая история…
Скажу только, что после войны соединят свои судьбы сын «бывшего кулака» Григорий Шергин и депортированная немецкая девушка Зельма Бош; и разрастется еще одна ветка потомков Федора Спиридоновича… Только после реабилитации в 90-х годах найдет Зельма двух своих братьев, и смогут они встретиться через полвека разлуки. Разбросала депортация семейство Бош в разные стороны. И кто же знал тогда, что все это время проживали братья в Казахстане, а один из них много лет жил всего в сорока километрах от нас ‒ в таком же целинном степном совхозе.
Освободили бывших кулаков, как и депортированных, в 1947 году. После перестройки много писали о репрессиях по национальному признаку. Да и сейчас пишут… Но мало кто вспоминает о кулацких операциях! А ведь «бывшие кулаки» ‒ такие, как Федор Шергин, отбывали трудовую ссылку в три раза дольше депортированных.
В 1953 году, когда умер Сталин, в родительском доме из всех детей оставалась только 19-летняя Зинаида ‒ младшая дочь Федора Спиридоновича, родившаяся уже в ссылке. (Именно ее воспоминания легли в основу этой книги). Работала она тогда секретарем в правлении Кизеллага ‒ одном из новых подразделений ГУЛАГа, сформированном уже после войны для военнопленных, бандеровцев и политических заключенных.
Как встретили спецпоселенцы весть о смерти вождя? Новость стала шоком для всех! Особенно для тех, кто наивно верил, что Сталин ‒ самый главный и самый лучший человек на свете, а во всех их мытарствах виноваты другие ‒ такие, как Маленков, Ежов, Берия и подобные им… И вот он ‒ вождь всех народов ‒ умер, и так и не узнал, что они вытворяли. Многие пребывали в полном смятении: Сталина больше нет, а кто будет вместо него? Вдруг придет к власти некто, еще беспощаднее Иосифа Виссарионовича, ‒ и снова начнутся аресты… Только теперь будут искать виновных в его смерти. Что, впрочем, не лишено было здравого смысла!
