В половине десятого человек, которого он охранял, вышел из дома и поспешил к минивэну. Аккуратный и лоснящийся, если смотреть вблизи, и чертовски юный для вдовца, размышлял Тул. Поневоле задумаешься, что стряслось с его старушкой.
Чарльз Перроне помахал — мол, опусти окно.
— Кто-нибудь странный поблизости болтался?
— По мне, тут весь город до фига странный, — заявил Тул. — Никого тут не было, кому быть не положено.
— Уверен? Потому что, по-моему, они опять пробрались ко мне в дом.
— При мне — нет.
Чарльз Перроне выглядел так, словно всю ночь не спал.
— Кто-то изуродовал одну из моих любимых фотографий, — пожаловался он.
Тул глядел скептически.
— Хошь, поеду за тобой на работу, буду весь день на хвосте висеть, — предложил он. — На всяк пожарный.
Чарльз Перроне сказал, что не собирается на работу.
— Почему ты голый? — спросил он.
— Тут в машине — как у слона в жопе, только жарче. Слушь, Ред грит, ты доктор.
Это Чарльзу Перроне польстило.
— Верно.
Тул развернул свою огромную тушу и продемонстрировал два последних пластыря на спине.
— Можь мне еще таких добыть? — спросил он.
Похоже, влажная гора плоти выбила доктора из колеи.
— Наклейки, — сказал Тул. — Лекарства.
— Я знаю, но…
— Называется «Дураджезик». Можь выписать рецепт?
— Боюсь, что нет, — сказал Чарльз Перроне.
— Очень сильно болит потому что, — объяснил Тул. — У меня, понимаешь, пуля застряла прямо в жопе — я серьезно.
Чарльз Перроне побелел и отпрянул:
— Извини. Я не выписываю рецептов.
— Погодь.
— Я не такой доктор, — Он повернулся и зашагал к дому, едва не побежал.
— Крякалка безмозглая, — проворчал Тул, — даже рецепты выписывать не умеет.
Через два дома дальше по улице вышла женщина средних лет в желтом льняном платье с двумя крошечными зверушками на поводках. Тул догадался, что это собаки, хотя раньше никогда таких не видал. Круглые морщинистые морды сплюснуты, будто псы на полном ходу влетели в цементовоз. У хозяйки лицо было довольно жуткое, блестящее и натянутое, как карнавальная маска, которая ей мала. Тул имел шанс рассмотреть хозяйку вблизи, пока та прогуливала странных псов со сплюснутыми мордами по дорожке. Женщина, видимо, не разглядела его в минивэне, поскольку равнодушно позволила своим тварям пометить правое переднее колесо автомобиля вдоль и поперек.
Тул отреагировал моментально: выбил пассажирское окно, осколками засыпав женщине сандалии. Она заблеяла от ужаса, когда он высунул голову и в самых грубых выражениях потребовал, чтобы она всё, к чертям собачьим, вытерла.
— Что? — Она отдернула псов от фургона и подхватила их на руки. — Да кто вы вообще такой, мистер?
— Сукисын, который твоих щенят через жопу надвое порвет, если не вычистишь их ссаки с мово колеса.
Он приоткрыл дверь, и женщина увидела все, что ей было нужно. Миг спустя она уже стояла на коленях и пачкой розовых бумажных платочков яростно терла мокрое колесо, а ее питомцы хныкали и тявкали рядом.
Когда она закончила, Тул сказал:
— Не слышу звинений.
Женщина злобно хмыкнула, ее щеки покраснели, но лицо так и не изменилось. Кожа от лба до подбородка была такой тугой и блестящей, что Тул задумался, не треснет ли она, как подгнившее манго.
— Пшла вон, — сказал он, и она немедленно ретировалась, шлепая сандалиями. Псы с мордами-гармошками едва за ней поспевали.
Через несколько минут вернулся доктор.
— Что ты сделал с миссис Рагузо? — вопросил он.
— Ее чертовы шавки нассали на мое колесо! — запротестовал Тул. — А я-то думал, шикарный район, типа, «высший класс». Черт, да я живу в трейлере, но мои бы псы никому бы на машину не ссали — я б не дал.
— Лучше убирайся отсюда, — сказал Чарльз Перроне. — Кармен Рагузо сейчас наверняка звонит в полицию.
— Чё это? Она первая начала.
— Ты тряс перед нею мудями! Я из гостиной видел. — Чарльз Перроне завелся будь здоров. — Я больше не хочу общаться с копами, понял? А ну вали давай, пока она не записала твой номер.
— А кто ж будет за твоим домом следить?
— Езжай себе, — сказал Чарльз Перроне, — пока не позвонит мистер Хаммернат. Он скажет, что делать дальше.
— Блин, — сказал Тул и дал задний ход. На углу он развернул минивэн и рванул к выходу из «Дюн восточного Бока, ступень II». Сотовый зазвонил через час с гаком, но к тому времени Тул на заросшей линии безопасности автострады насчитал аж два памятника жертвам автокатастроф Сограсс. Цветы сгнили в клочья, но сами кресты как новенькие. Когда позвонил Ред Хаммернат, настроение Тула уже изрядно улучшилось.
— Секрет работы телохранителем в том, — сказал Ред, — что надо быть тише воды ниже травы.
— Я в этом ваще не спец.
— Ладно. Сочиним другой план.
— Можно я пока минивэн на чё-нибудь поменяю? — спросил Тул.
— Да ради бога.
— Достань чё-нибудь с нормальным кондиционером.
— Легко.
— Кстати, твой парень — недоделанный какой-то доктор.
— Не смей никому об этом говорить, — хмыкнул Ред Хаммернат.
Мик Странахэн и Джои Перроне удивились, увидев желтый внедорожник в половине одиннадцатого утра.
— Угадай, кто взял больничный? — сказала Джои.
