Странахэн поставил «сабурбан» на дорожке у дома беглых телепродавцов, как и в прошлый раз. Через несколько секунд на улицу вывернул грузовой автофургон — подъехал к дому Перроне, затормозил, попятился и остановился рядом с «хаммером». Красными буквами на боках фургона значилось: «СОЛНЕЧНЫЙ СЛЕСАРЬ».
— Черт, — сказал Странахэн. — Он меняет замки.
— И что?
— И то, что запасной ключ в кормушке больше не подходит.
Джои выгнула бровь:
— Поживем — увидим.
Скоро подъехал еще один грузовик. Маленький белый пикап с магнитными буквами на дверях: «СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ЗОЛОТОГО БЕРЕГА».
— Ну, и что теперь? — проворчал Странахэн.
— Он переподключает сигнализацию.
— Великолепно.
— Может, хватит ныть? — поинтересовалась Джои.
— Я, знаешь ли, не очень люблю выставлять квартиры.
— Расшифруй.
— Взламывать. Много мороки, — пояснил Странахэн, — и очень сложно объясняться, если копы явятся. Оконные стекла под сигнализацией?
— Нет, но в прихожей и спальнях стоят детекторы движения. Может, Чаз добавит еще — смотря насколько перетрусил.
— Я бы сказал, он сильно перетрусил, — сказал Странахэн, — судя по тому, что мы наблюдаем.
— Это все твой звонок, Мик. В роли Моисея.
— Не будем забывать о фотографии под подушкой.
— О да. — Джои что угодно бы отдала, лишь бы увидеть лицо мужа в то миг, когда он обнаружил снимок.
К полудню слесарь и специалист по сигнализации уехали, но Чарльз Перроне из дома не вышел. Джои не сиделось на месте и не терпелось приступить. Она убрала волосы под бейсболку, надела длинные штаны и просторную форменную рубашку. Вместо Библии ее реквизитом на сей раз был ящик с инструментами. Высокий рост, атлетическая размашистая походка — если кто увидит, как Джои идет по дорожке, может принять ее за мужчину.
— А вдруг он и вправду болен? — спросила она. Странахэн изучал дом через бинокль.
— Дай ему еще час.
Синяя машина вывернула из-за угла и подъехала к дому Перроне. «Форд», малолитражка женщины с зеленой лобковой растительностью.
— Да ты издеваешься, — простонала Джои.
— Не переживай.
— Можно подумать, у него яйца взорвутся, если он потерпит хотя бы до ланча.
— Похоже, она не зайдет, — сказал Странахэн.
«Форд» дважды коротко прогудел, затем распахнулась парадная дверь. Чарльз Перроне вышел из дома с коричневым бумажным пакетом в руках.
— Видишь футболку для гольфа? Это я ему подарила на день рожденья, — сказала Джои. — И новый набор клюшек.
Чаз забрался на пассажирское сиденье, и синий «форд» унесся прочь. Джои заметила, что на женщине большие солнечные очки в стиле Джеки Онассис:
— Может, она боится, что ее опознают любители порнофильмов?
Странахэн посоветовал Джои не отвлекаться от ее никчемного мужа.
— Что ты хочешь сделать?
— Хочу вернуться в дом.
— Но как?
— Жди здесь, — сказала она, — пока не увидишь, как включится поливальная установка.
Странахэн коснулся ее запястья:
— Как только заорет сигнализация, я выезжаю. Выходи из парадной двери, не перепутай ее с задней, и очень спокойно шагай на улицу.
— Мик, не смей бросать меня здесь одну. Это будет очень гнусно с твоей стороны.
— Вообще-то за мной должок.
— Только не надо опять про краденую лодку, — вздохнула Джои, выскакивая из «сабурбана». — Сколько раз я уже извинялась? Раз десять, да?
Странахэн сорок лет недооценивал женщин, поэтому не удивился, увидев, как расцветают водяные струи перед бывшим жилищем Джои Перроне. Он бы поздравил ее с победой, если б она просто справилась с замками, а уж выведенная из строя сигнализация поистине впечатляет.
Когда она встретила его у дверей, он спросил:
— Ты что, в прошлой жизни была взломщиком?
— Нет, женой, — ответила Джои. — Я так и думала, что Чаз спрятал новый ключ в той же самой кормушке.
— Потому что…
— Понимаешь, это он сначала придумал. Он так собой гордился, считал, что он просто гений. А поскольку я — единственный человек, который знал, где он прячет ключ…
— А он думает, что ты мертва…
— Точно. Значит, вполне можно спрятать ключ там же, — сказала она. — Он, наверное, думает, что тот, кто прокрался в дом, раздобыл старый ключ у уборщицы или у парня, который присматривал за аквариумом.
— Хорошо, но как ты обезвредила сигнализацию?
— А ну-ка, Мик, пошевели мозгами.
Он ухмыльнулся:
— Только не говори мне, что у Чаза тот же код.
— Вот именно, — сказала Джои. — Два, двадцать один, семьдесят два.
— Похоже на день рожденья.
— Бинго! Я знала, что он поленится придумать новый шифр.
— И все равно ты здорово рисковала, — упорствовал Странахэн.
— Да нет. Я слишком хорошо его знаю.
