Он торопливо поцеловал меня и открыл дверь: на площадке уже маячила узкая фигура телохранителя Жаика.
– Увидимся сегодня? – напоследок спросил Леха.
– Завтра. Завтра, после аукциона.
Закрыв двери, я отключила телефон и отправилась в ванную. Завтра я буду богатой сама и в придачу получу богатого любовника. Красивого любовника, породистого любовника. Парня, с которым хорошо в постели, что немаловажно. Он не даст захиреть галерее, а при его помощи и при его тщеславии я смогу горы свернуть. Он введет меня в круг людей, о котором и мечтать не могла обыкновенная выпускница давно и благополучно забытого искусствоведческого факультета. Лавруха упадет на задницу, когда узнает об этом… «Тебе дьявольски повезло, старуха», – хрюкнет он.
Дьявольски повезло. Именно – дьявольски.
Интересно, это как-то связано с картиной или нет? Наверное, связано – мой живописный двойник и Дева
Мария по совместительству не оставляют меня ни на секунду; все шары кладутся в лузу, все карты – на стол. Это моя игра. И меня ждет блестящее будущее, если я не буду дурой.
А дурой я не была никогда.
Аукцион проходил в недавно отстроенном здании гостиницы на набережной Карповки – «Хилтон» русского разлива, последнее прибежище WIP-персон. В конференц-зале гостиницы было не продохнуть. Набившаяся в зал публика истекала потом и ожиданием. Главный лот сегодняшнего дня, сенсация последних трех с половиной недель, доска кисти Лукаса ван Остреа, был еще впереди. Лавруха, притихший и облаченный в строгий костюм, терся рядом со мной, то и дело без причины хватая меня за руки.
– Как ты? – сочувственно спросила я.
– Как грешник в аду. Сижу на тефлоновой сковородке, а меня сам Сатана поджаривает.
– Полагаешь?
– Гореть мы будем, это точно.
– Что-то ты совсем раскис, Лавруха.
– Зато ты, я смотрю, в отличном расположении духа.
– Еще несколько часов, и мы богаты, Снегирь….
Я отошла от Лаврухи и заглянула в зал. И тотчас же мое настроение упало до нуля. Зал был забит до отказа: строгие костюмы, сосредоточенные лица охотников на лосей и водоплавающих, аккуратное шуршание каталогов и стыдливое покашливание. В общей массе легко прочитывались банкиры, крупные коллекционеры, несколько известных ювелиров и шоуменов. Но Лехой в зале не пахло. Интересно, что заставило его передумать в самый последний момент?
– Ты кого-то ищешь? – подошедший Лавруха снова вцепился мне в локоть.
– С чего ты взял?
– Я же тебя насквозь вижу. Ищешь и не находишь.
– Отстань от меня!..
От дальнейших объяснений меня избавил Херри-бой, как будто выросший из-под земли.
– Здравствуйте, Катрин! – грустно поздоровался он. Даже его обычно бодрый и правильный английский сник и потускнел.
– Привет, – рявкнула я в надежде отыграться за утраченные иллюзии. – Ну что, собрали необходимую сумму?
– О, если бы вы могли подождать, Катрин… Возможно, мне бы удалось…
– I am very sorry! – с плохо скрываемым удовольствием сказала я.
– Так-то, дружище! – Лавруха снисходительно похлопал Херри-боя по плечу. – Знай наших! Чужого нам не нужно, но и своего не отдадим.
От Лаврухи за версту несло спиртным: в холле конференц-зала был организован шведский стол, и вышколенные официанты обносили шампанским всех желающих. Там же, в холле, я столкнулась со своей, уже почти забытой шведкой из посольства. Зато она сразу же узнала меня.
– Ви сегодня Герой дня, Катья, – Ингрид (или Хильда, или Бригитта, или Анна-Фрида) приветственно подняла бокал. – Ви скрываль в своей гэллери такую ценную картину!..
Интересно, что она здесь делает?
– Вы хотите ее купить? – спросила я у шведки.
– О, нет! Это очень большие деньги… – в глубине холла она увидела кого-то из знакомых и помахала им рукой. – Извините меня, Катья… Желаю вам удачи…
Лавруха, все это время стоявший неподалеку, заметно оживился.
– Что за дивная самка? – спросил он развязным голосом. – И почему ты меня ей не представила?
– Ты для нее умер.
– Она сама тебе об этом сказала?
– Лавруха, это та самая шведка, которой я продала твои картины…
– А-а… Может быть, мне воскреснуть, как Иисусу Христу, ты как думаешь, Кэт?
– Для Иисуса Христа ты не вышел ни рылом, ни пропорциями. Так что придется тебе довольствоваться отечественными экземплярами.
– Убийца!..
Ничего не значащий треп Лаврухи немного отвлек меня от мыслей о Титове. Интересно, почему он не приехал? Может быть, мне стоило с ходу согласиться на его предложение? И ухватить бензинового короля за мошонку, пока он не передумал и был податлив, как сомнительного качества глина, из которой Адик Ованесов лепил своих керамических козлов?..
– О чем ты все время думаешь? – Снегирь снова подтолкнул меня под локоть. – Идем. Следующий лот наш.
