– Не причастна. Честное слово, – совершенно искренне сказала я. – Я просто имела неосторожность знать покойного Быкадорова. И оказалась в ненужное время в ненужном месте.
– Как у вас появилась эта чертова створка?
– О, это целая детективная история… – я со значением посмотрела на Марича. – Пардон, капитан! Мой приятель… Вы его знаете. Лаврентий Снегирь…
– Покойный, – губы капитана расползлись в иронической улыбке. Он ничего и никогда не забывал.
– Каюсь. Иногда приходится прибегать к таким невинным шуткам… Сами понимаете, время сейчас тяжелое, так что выживаем, как можем.
– Ну-ну…
– Так вот. Лаврентий купил ее где-то в провинции. Совершенно случайно. А оказалось, что она представляет большую ценность.
– Насколько большую?
– Не считайте меня за дуру, Кирилл Алексеевич. Вы же сидите сейчас со мной не просто так. Вы прекрасно знаете, сколько она стоит. Но налоги в казну мы выплатим полностью, можете в этом не сомневаться.
– Налоги – это не моя компетенция.
– Извините. Но раз вы такой борец за справедливость… Тогда закажите мне еще вина.
Марич молча поднялся со стула и отправился к стойке. Слава богу, хоть минуту я могу передохнуть. От этого неформального допроса с пристрастием у меня взмокла спина и подмышки. И теперь я ощущала тонкий запах пота, который не могла забить даже туалетная вода «True woman in blue», подаренная мне Лаврухой на последнее Восьмое марта. Жека получила аналогичную коробочку – «True woman in red». Я исподтишка наблюдала за Маричем. Если бы он не был поганым ментом, я бы даже могла попытаться закадрить его. И назначать ему встречи в «Пирате» по четвергам. У него хорошие руки – руки, которые готовы сомкнуться на моей шее. И хорошо очерченный рот. И ровные крупные зубы, которыми он готов рвать меня на части. Хорошенький бы получился альянс – мент и воровка, слуга закона и прожженная авантюристка.
Впрочем, не такая уж прожженная, хотя и легко обучаемая.
Марич вернулся с очередной порцией вина: теперь он взял дорогущий коллекционный «Аликант Буше», который я не могла позволить себе последние полгода. Широкий жест, ничего не скажешь.
– Решили разговеться, капитан?
– Решил.
Марич поднял свой бокал, и мы чокнулись.
– Вы не сказали мне, что нынешний владелец картины умер сегодня ночью, – ласково произнес он, и я едва не поперхнулась «Аликантом».
Экзекуция продолжается. Сейчас меня вздернут на дыбе.
– Вы меня об этом не спрашивали.
– Но про кота-то вы мне сказали…
– Кота я любила больше. А вы и в это дело сунули свой нос? Вы, я смотрю, многостаночник.
– Питер город маленький, Катерина Мстиславовна. Не часто в нем умирают люди такого калибра, как Алексей Титов. Вы ведь были там этой ночью, правда?
– Это допрос?
– Нет. Просто беседа за бокалом хорошего вина.
– Да. Я была там прошлой ночью. И даже успела переспать с ним позапрошлой ночью, – «Аликант Буше» ударил мне в голову, и я пошла вразнос. – Ну как, соответствую я званию отпетой суки?
– Вполне, – спокойно сказал капитан. – И что вы можете сказать о его смерти?
– Ничего. Знаю только, что он умер от инфаркта. Я здесь ни при чем.
– Вы здесь ни при чем… – Марич прищурился. – Вы только всегда оказываетесь рядом с трупами. Вот что меня смущает.
– Случайность. Мы все оказываемся рядом с трупами. Рано или поздно.
– Может, вам переквалифицироваться в патологоанатомы? Такая философия как раз в их духе.
– Меня вполне устраивает моя профессия.
– Торговать крадеными картинами, – не удержался капитан.
– Бросьте, – разговор стал утомлять меня. – Это недоказуемо.
– Пока недоказуемо. Будьте осторожны, Катерина Мстиславовна…
Он совсем не угрожал мне, он мягко увещевал меня: будь осторожна, Кэт, ты под колпаком. Впрочем, мне было решительно наплевать на его ко мне отношение. Рано или поздно он устанет пасти меня. А я уж постараюсь не дать ему никакого повода для решительных действий. Денег, которые принесли мне «Всадники Апокалипсиса», с лихвой хватит, чтобы коренным образом изменить жизнь и навсегда позабыть этого комиссара Каттани для бедных.
– Будьте осторожны, – снова повторил Марич.
– Вы угрожаете мне?
– Предупреждаю. Вы мне нравитесь, и поэтому я только предупреждаю…
Я снова чокнулась с Маричем.
– Я учту. И буду предельно осторожна.
Мне нравилось дразнить его. Мне нравилось ощущение полной безнаказанности. Эта милицейская ищейка хоть и рвется с поводка, но крепко пристегнута, она чтит закон. Я тоже чту закон. Я – законопослушная девушка.
– Вы не проводите меня, капитан? – улыбаясь, спросила я.
– Извините. У меня еще дела.
– Тогда разрешите откланяться.
Вместе мы вышли из «Пирата». Я направилась по Малому к своей линии, а капитан широким размашистым шагом двинулся к метро. Или только сделал вид, что направляется к метро?..
