Мельник быстро подошел и согнул спину в поклоне. Он кожей чувствовал, что непростой это парень. Не бывает купцов с таким взглядом. Нет в этом взгляде заискивания, страха, опасения за жизнь и товар. Этот парень был тем, кто сам внушает опасение. Точно так же, как и его люди, которые исполняли приказания, повинуясь малейшему жесту господина. Суровые крепыши со взглядами матерых душегубов бросали в дрожь одним своим видом, и говорили они на непонятном языке, совершенно непохожем на германские диалекты, знакомые тут каждому.
— Да, ваша милость? — он не дождался ответа, а потом спросил наугад. — Ваша светлость? — и увидев утвердительный кивок, начал постукивать зубами от ужаса.
— За нами погоня будет, как думаешь? — спросил его парень, который оказался целым герцогом. Мельник стоял, едва жив. Сердце в груди здоровенного мужика прыгало, как бешеный заяц, а лоб покрылся испариной. Халло никогда еще не попадал в такую передрягу. Даже когда в годы его молодости воины Нейстрии грабили окрестности города, он очень удачно отсиделся за его стенами. Даже тогда он не боялся так сильно.
— Будет, конечно, ваша светлость, — признался мельник. — Огонь на стенах видели, значит, его милости графу уже доложили. А много ли времени нужно, чтобы опросить всех по дороге. На конях быстро нагонят.
— Я так и думал, — кивнул герцог. И добавил на непонятном языке, ткнув куда-то рукой. — Что же, у них еще есть шанс остаться в живых. Парни! Луки готовим. Идем через дубраву, там найдем удобное место.
Караван поехал по лесной дороге. Мельник оказался прав, и через пару часов они услышали дрожь земли под копытами коней. Их догоняли.
— Обоз вперед на милю, ждать нас там, — резко сказал Само, и трое воинов склонили головы, уведя вперед телеги с людьми и товаром.
Два десятка бойцов ушли в ближайшие кусты, где деловито натянули тетиву на луки, любовно тренькнули по ней пальцем, проверяя натяг, и воткнули перед собой стрелы. Дело-то привычное. Остальные остались с князем, встав поперек узкой дороги. Десяток всадников, вооруженных секирами и мечами, остановили коней, удивленно пялясь на явно опасных людей, перекрывших им путь.
— Кто такие? Чего надо? — спросил их странный голубоглазый парень в богатом плаще. Воины даже опешили от такой наглости.
— Мы служим его милости графу Орлеанскому! — важно ответил старший из них. — Мы должны догнать и привезти назад преступника, мельника Халло с семьей. Дорогу!
— Его семья тоже преступники? Даже дети? — поинтересовался Само. Шансы разойтись миром были нулевые, это читалось во взглядах графских воинов.
— Уйди с дороги, парень, иначе повиснешь на суку, — на лице франка заиграли желваки. — Мы королевские люди! За то, что ты делаешь, полагается такая вира, что во всем Орлеане таких денег нет.
— Я это уже понял. А ведь у вас оставался шанс уцелеть. Надо было просто поехать по другой дороге, — вздохнул парень и скомандовал. — Бей!
Злым шелестом вспороли воздух стрелы, и всадники оказались на земле, не успев понять, а что тут, собственно, происходит.
— Коней ловите, с собой возьмем! — скомандовал Само. — Оружие забрать, тела подальше оттащите! Теперь у нас точно время есть. Уходить надо. — Князь не сказал спутникам, что час назад из окрестностей Орлеана в разные стороны уехали пять телег, на которых мужики средних лет, сжимающие в кулаке целый золотой, рассказывали всем встречным и поперечным о своей несчастной судьбе. Встречные и поперечные от души жалели мельника Халло, который бежал от жадного графа, и передавали сплетню своим соседям. Новостей тут было немного.
Воины нагнали караван, где все, кроме ученых чудаков, поняли всё и сразу, увидев коней и чужое оружие, которое воины рассматривали с довольными рожами. Над людьми повисло облако ужаса. Даже могучий кузнец Лотар, что давно примирился со своей судьбой, сидел, втянув голову в плечи. Ему стало жутко.
— Ваша светлость! — почтительно поинтересовался Григорий, который пошел рядом.- Позвольте спросить? Вы же специально это все устроили, да? Это чтобы у них пути назад не было? Да зачем вам это? Что в этих людях такого, чтобы из-за них королевских слуг убивать?
— Понимаешь, Григорий, — честно признался Самослав, — мне хороший мельник позарез нужен! Ну, ты сам подумай, как бы я его отсюда вытащил, когда он графу денег должен? Да еще, чтобы он с кучей золота не подумал где-нибудь осесть по дороге? А так он за мной, как собака, до самого Норика бежать будет. Нам же всем в королевстве франков теперь только веревка и полагается.
— Да, лихо! — оценил содеянное бывший монах. — Страшный вы человек, ваша светлость…
— Ну, я же не виноват, что во всей Галлии ни один мельник не хочет в Норик ехать.– горестно вздохнул Само. — Они, мельники, народ зажиточный, балованный. А я тебе уже сказал, мне мельник просто позарез нужен! Так что приходится крутиться…
— А вы не боитесь, ваша светлость, что за нами еще один отряд пустят? — с замиранием сердца спросил Григорий.
