Только по плотно сжатым губам я соображаю, что что-то не так. Но его действия заставляют меня потерять контроль и бдительность.
А затем его пальцы оказываются в волосах. Ратмир сжимает их, тянет назад и нависает надо мной нос к носу.
— Маленькая корыстная девочка решила, что, если раздвинет передо мной ноги, это покроет её долг и решит все проблемы, — доносятся до меня слова, произнесённые абсолютно ровным голосом.
Будто ни одной эмоции в душе не всколыхнулось от нашей близости.
Другой рукой он развязывает узел халата и добирается до моей ягодицы. Впивается в неё пальцами, ещё ближе прижимая к своему паху. Голой кожей я соприкасаюсь с его брюками и ощущаю под плотной тканью напряжённый член.
Острая волна возбуждения прокатывается по телу. Я теку. Вот так, быстро. Моментально. От его близости и прикосновений. Даже от этой равнодушной интонации в его голосе.
А затем меня вдруг омывает холодной волной. Он разжимает руки, отстраняя от себя. Полностью собранный. Только бугор, натягивающий его брюки, свидетельствует, что мне не привиделась эта сцена секунду назад.
— Одевайся, — через минуту кидает в меня мою одежду, постиранную и выглаженную. Видимо, надо сказать спасибо его азиатской помощнице по дому. — Долг вернёшь мне другим способом.
Я в полном замешательстве. Не пойму, что сейчас случилось. Я собиралась его соблазнить. А в итоге… всё пошло явно не по моему плану. Чёрт его дери.
Внутри меня всё клокочет. От бешенства и ярости. Он посмеялся надо мной. Подтвердил свою догадку о моей алчной сущности, и теперь я вновь не в его зоне интересов.
Перед первой встречей с ним я мало разведала о нём информации. Потом, копалась. Искала статьи. Да, спутницы, сопровождавшие его на мероприятиях все до одной известные светские львицы. Модели. Актрисы. Бизнес леди. Каждая под стать ему. Наверняка всего добились сами. Без помощи родителей и любовников. Умницы с рождения. Как же. Пф.
Не то что я. Девчонка в драной одежде, приползшая к нему на коленях просить деньги.
Стараюсь стереть с лица разочарование ребёнка, у которого злой дядя отобрал конфетку. Хотя губы всё равно обиженно надуваются.
Ничего. Мы ещё посмотрим, кто кого.
Не испытывая смущения, прямо под его взглядом натягиваю трусики и топик. Он с меня их уже снимал, да и, пока под душем стояла, успел всё рассмотреть. Думаю, ничего нового не увидит.
Стараюсь не задавать вопросов. И вообще не проявлять интереса к тому варианту моей жизни, который он избрал для меня. Пусть упивается своей властью в одиночку.
Так и не позавтракав, Сабуров ведёт меня к выходу из квартиры. Накидывает на плечи тёмное пальто и, видимо, только в этот момент соображает, что я без верхней одежды.
Когда меня схватили люди Айрата, я вырывалась с такой силой, что куртка, которая в тот момент была на мне, осталась в руках моих похитителей. А потом, скорее всего, на асфальте. Далеко сбежать мне всё же не дали. Поймали. Конечно, никого не волновало, что она понадобится несостоявшейся содержанке глубокой осенью.
— Нур, — обращается он к женщине, так тихо стоявшей за моей спиной, что я даже забыла о её присутствии, — принеси гостье мою куртку.
Она возвращается спустя минуту и вручает её мне. Ткань приятная, мягкая. Я таких вещей отродясь в руках не держала. Цепляюсь случайно взглядом за надпись на пуговках — Брунелло Кучинелли. И она стоит, должно быть, как неплохой автомобиль. Даже не подержанный.
Сабуров наблюдает за мной, прислонившись плечом к стене. В его взгляде читается нетерпение и что-то ещё. Какая-то новая, незнакомая мне эмоция. И она почему-то меня смущает больше, чем стриптиз, устроенный мной пять минут назад.
Его веселит моя реакция на его достаток? Забавляет поведение девочки, не пробовавшей ничего слаще редьки?
Чтобы скрыть замешательство, я быстро накидываю куртку и утопаю в ней. Она просто огромная, особенно в плечах. Но, чёрт возьми, до чего тёплая. И пахнет обалдеть как.
Лифт спустил нас на парковку, и я пытаюсь поспеть за широкой поступью Сабурова. Он не допускает мысли, что я могу ослушаться и пойти в обратную сторону. Не останавливается, не оборачивается. Просто идёт вперед.
Раздаётся писк сигнализации автомобиля.
В памяти не отложилась дорога сюда. Всё как чистый лист. И увидев его машину, я отчего-то удивилась. Не знаю почему, но мне казалось, что он водит какой-нибудь огромный внедорожник. Чтобы его широкие плечи и длинные ноги точно в нём умещались. Но это «всего лишь» «Бентли». До безобразия роскошный.
Вскоре мы покинули пределы Москвы. С каждым километром мне становилось всё более не по себе. Куда он меня везёт? Что ему от меня надо? Раз я такая обуза, к чему была эта сделка… предметом которой я являлась?
— Как тебя зовут? — задаёт первый вопрос Ратмир, разрушая тишину.
До этого я слышала лишь мягкий, музыкальный рёв двигателя. Мой тощий зад пригрело тёплое сиденье, и меня вновь потихоньку начало клонить ко сну.
