– Зачем они делают это? Почему именно девочек? – медленно произнесла Алиена, с недоверием косясь на страницы в руках Гюфны.
– Я не знаю, – призналась Нела. – Завет содержит очень много страниц, я не успела подобрать такое большое вместилище, да и времени было мало. Сейчас меня волнует не это. Мне нужна ваша помощь. Я должна бежать из дворца.
– Нела! – всплеснула руками Алиена. – Как ты себе это представляешь? Драконы давно правят этим миром. Куда ты собираешься бежать? Никто в здравом уме не станет тебя укрывать – это смертный приговор.
– Драконы правят
– Объясни мне, – не поняла Алиена, но почувствовала, что у сестры уже есть готовое решение.
– Из Завета я узнала о месте, которое находится далеко за пределами Наваолониса. Там живут твари, подобные нам, и не только. Этот мир опасен и враждебен, но в нём никто не станет искать меня и мою дочь, – убеждённо сказала принцесса.
– А ты уверена, что ждёшь… – начала Алиена, указав на живот сестры.
– А ты разве нет? – прервала её Нела.
Алиена закусила губу.
Неожиданно для сестёр Гюфна разразилась громкими рыданиями.
– Простите, простите меня, госпожа Нела! – сквозь слёзы молила она. – Я не могла вам сказать раньше. Я видела всё своими глазами в ту ночь! Будь они прокляты! Я видела, как ваш муж в ту злую ночь…
Нела подняла правую ладонь вверх, призывая служанку замолчать. Её и саму захлёстывали эмоции, но было необходимо сохранять разум холодным.
– Я не виню тебя, Гюфна, – сказала она. – Я знаю, ты хотела меня защитить. И теперь, когда мне известна вся правда, я не могу больше здесь оставаться. Я не могу позволить им снова убить моего ребёнка ради их диких обычаев.
Алиена поднялась с пола, налила в стакан воды из кувшина и залпом осушила его, её всю трясло.
– Что от нас требуется? – спросила она.
– В Завете сказано, что попасть в другой мир можно только при помощи кожи Арберка. Мне нужно, чтобы вы помогли мне достать его кожу и провести обряд.
– Золотой дракон покоится в склепе под статуей, – задумчиво протянула Гюфна. – Проникнуть туда несложно. Вот только как вынести из склепа его кожу?
– Нам нужен лишь клочок, – кивнула Нела, подтверждая разумность вопроса служанки. – Я уменьшу своё тело до размеров в половину угуна.
Гюфна медленно качнула головой, представляя, как всё это будет.
– Завтра ночью ты, Гюфна, достанешь мне кожу. А ты, Алиена, подготовишь необходимое для обряда на скале за склепами. Если всё сделать быстро, нас не заметят. Тем более что завтра Аргус и Император улетают в Хас-Гунну, раньше рассвета их ждать не придётся. Вы поможете мне?
Гюфна кивнула. Немного помедлив, своё согласие подтвердила и Алиена.
Когда женщины обговорили все важные детали, Гюфна и Алиена в задумчивости удалились. За окном занимался рассвет. Нела легла на кровать и закуталась в одеяло. Несмотря на внешнее спокойствие, принцессу била дрожь от осознания того, что Аргус – её Аргус – всё знал и, более того, был причастен к убийству их первенца. Нела не ошиблась: её ребёнок родился живым. Бедная Адрия, несчастный Крон, так и не сумевший противостоять древним обычаям драконов. Принцесса вновь вспомнила, как Аргус в обличии дракона вырвал из когтей брата беспомощное дитя и скрылся с ним в тёмных водах океана… Она поёжилась. У Крона и Адрии была девочка. А тот мёртвый младенец, найденный на берегу во время прогулки? Нела вспомнила, с каким хладнокровием Аргус расспрашивал о находке. А ведь она верила, что муж любит её, защитит от всех бед, но насмешкою судьбы теперь он явился главной угрозой. Ведь по древнему драконьему Завету именно отец должен был лишить жизни своих дочерей, дабы лично удостовериться в наступлении их смерти. И если Крону так и не хватило смелости убить собственного ребёнка, то для Аргуса, как он сумел доказать, Завет был превыше всего.
Промучившись беспокойным сном до полудня, Нела стала готовиться к побегу. Она снова встретилась с Алиеной и затем с Гюфной, ещё раз проговорив детали их задумки и просчитав все возможные варианты, и, убедившись, что её поверенные настроены не менее решительно, чем она сама, приступила к выполнению своей части плана. Ей было необходимо сварить уменьшающее зелье, которое предстояло выпить в момент совершения перехода.
Нела сама отправилась к Аргусу, так как долгое затворничество без подтверждения лекарем её мнимой болезни могло вызвать подозрение.
– А я было стал волноваться, – улыбнулся Аргус при появлении жены, и первый раз в жизни эта улыбка вызвала у Нелы презрение, показавшись не чем иным, как животным оскалом. – Как ты себя чувствуешь? Мне доложили, что вчера ты совсем не выходила из своей спальни.
– Спасибо, уже лучше. Небольшое недомогание, – нарочито небрежно ответила Нела.
Аргус подошёл ближе и положил руку на живот супруги, аккуратно его погладив. Нела сжалась от страха. Ребёнок мгновенно отозвался на эмоции матери и пнул ножкой в ладонь отца.
– Каков боец! – рассмеялся Аргус. – До нашей с ним встречи осталось всего две луны я ничего не путаю?