Вика удовлетворённо кивнула, затем подошла к разбитому окну и, безо всякой опаски разметя рукой осколки разбитого стекла в стороны, выбрала несколько связок трав, которые сушились на подоконнике. Подёргав нужные ей травы из пучков, она скрепила их горячим воском из горевшей на столе свечи и произнесла нараспев слова на древнем языке. Затем Вика подожгла пучок и протянула Мухе, который выхватил его у неё из рук ещё в прыжке.
– Три раза! – строго напомнила ему Вика, и кот помчался нарезать круги вокруг забора.
Сама же Вика тем временем ещё раз тщательно обследовала доски пола, сквозь который буквально провалилась Аксинья, и, убедившись, что всё восстановлено идеально, поставила горящую свечу в центр комнаты, а рядом начертила несколько цифр и руну. Это нужно было для того, чтобы от дома лесной ведьмы не осталось камня на камне по естественным для мира людей причинам: от землетрясения, паводка, пожара, падения метеорита – вообще не важно. Любая же тварь, обладающая хоть маломальским талантом к колдовству, сразу же поймёт, что кто-то наложил разрушительное проклятье на этот дом и землю, а значит, лучше держаться в стороне, потому что отследить, кто проводил такой ритуал, в данном случае будет невозможно: уж слишком он редкий и искусно исполненный.
Муха вернулся к Вике, и они вместе ступили на дорожку из жёлтых кирпичиков.
– Тебе удалось узнать у отца Макса то, что ты хотела? – аккуратно спросил Муха, не желая вызвать гнев хозяйки, если вдруг что-то прошло не по плану.
– Не всё, – ответила она. – Сам же видел, в каком он был состоянии, да и времени оставалось в обрез. Но самое главное выяснить я смогла: он искал драконов. Это была его идея фикс. Он, можно сказать, жизнь положил на их поиски. Буквально бредил ими.
– И как? У него получилось напасть на их след?
– Да, – кивнула Вика. – Правда, он искал не живых драконов, скорее, их останки. Ему удалось найти все места их захоронений, отмеченные на карте.
– Карта захоронений драконов? – наигранно удивился Муха. – Он её в интернете нашёл?
– Сам же знаешь, что нет. При раскопках в Тибете, близ горы Кайлас, он наткнулся на пещеру. Там и была эта карта, изображение которой мы с тобой видели у Макса в комнате.
– Не будет ли логичнее пойти в эту пещеру и поискать там ещё чего полезного, у нас всё же больше… эм… ресурсов, а?
– Пещеры больше нет, – сказала ведьма. – Отец Макса почему-то не хотел, чтобы её нашёл кто-то ещё.
– Каков жадина! – с укором воскликнул Муха.
– Не в этом дело. Он чего-то боялся. Он и могилы драконов-то искал с той же целью – хотел уничтожить. Вот только способ так и не нашёл.
– Тогда мне совсем ничего не понятно.
– Мне тоже. Поэтому мы и идём сейчас к горе Аждаак.
Дорога до Аждаака заняла чуть более двадцати минут. За это время голосовой помощник на смартфоне Вики успел рассказать им с Мухой, что гора Аждаак – это потухший вулкан, высшая точка Гегамского хребта, и привёл ещё много полезных географических сведений, не произведших на путников ровно никакого впечатления.
– Вас к подножию горы доставить или на вершину? – попросил уточнить Костик.
– А что там на вершине? – спросила Вика.
– Озерцо.
– Давай к нему, заодно водяного обо всём расспросим, – решила Вика.
Вдалеке показались пологие зелёные холмы, с громким криком в вышине пролетел беркут. Солнце кокетливо подмигивало созерцателям Гегамского хребта и грозилось вот-вот спрятаться за густые тёмные облака.
Чем ближе дорожка из жёлтого кирпича подходила к горе Аждаак, тем чаще билось сердце Вики. И если морда Мухи в целом не выражала никаких сильных эмоций, то лицо Вики приобретало всё более несвойственное ему выражение: смеси страха и удивления. Заметив реакцию хозяйки лишь тогда, когда дорожка из жёлтого кирпича растворилась и Костик нырнул к ведьме в сумку, Муха спросил:
– Я вижу не всё, да?
Вика молча кивнула. Стоя в десяти шагах от озера, она расширившимися глазами смотрела себе под ноги.
– Что? Что там? – перепугался Муха и на всякий случай поджал хвост и уши.
– В армянской мифологии Аждаак – это «человек-дракон», – повторила ведьма недавние слова голосового помощника на телефоне, – что идентично древнеиранскому «Ажи-Дахак», а по-русски звучит как «дракон Дахака».
– И? – затаил дыхание кот, осматриваясь вокруг.
– И сейчас мы стоим прямо на голове дракона Дахака.
Перевозбуждённый этим открытием Муха мяукнул и запрыгнул на руки хозяйке.
– Что, прям тут? Внизу? Это и есть его могила?
Вика отрицательно покачала головой.
– Эта гора и есть Дахака. И он совсем не мёртв.
Ведьма продолжала разглядывать спящего дракона, за долгие столетия покрывшегося слоем земли и густой растительностью. Грязная чешуя рептилии была песочного цвета. Дахака был огромен, совсем не чета дракону самой ведьмы. Если поставить их рядом, то это будет примерно то же самое, что сравнивать слона и мышь. Десятки шипов украшали спину Дахаки, ноздри на его умиротворённой морде мерно вздымались в такт дыханию.
В небольшом озерце посредине давно потухшего кратера послышался плеск. Бледный рыжий парнишка выбрался на берег и махнул рукой Вике.