Жёлтая дорожка за несколько минут доставила ведьму и её кота на побережье острова Хонсю: они оказались в паре десятков метров от Макса. Муха не мигая таращился на приближающегося Левиафана, во рту у кота пересохло, хвост торчал трубой.
Теперь Вика почти физически разделяла с Максом всю его боль и злость – от неожиданного мощного потока эмоций у неё закружилась голова. Выставив незримый барьер, она отсекла от себя все лишние чувства и обернулась драконом.
Бесстрашный дракон устремляется к Левиафану. Сладковатый запах испорченной рыбы невыносим и разъедает ноздри, но нужно подобраться ещё ближе, подразнить древнюю гадину, пока Макс не сделает окно между мирами достаточно большим. Теперь Вика понимает, чего ждёт от неё Хозяйка и зачем велела выпить живую воду, без которой последующее воскрешение невозможно.
Левиафан взбешён. Столько лет он находился в спячке – мир изменился. Вода, рыба и даже земля теперь имеют незнакомый гадкий привкус и уже не так аппетитны, как в былые времена. Он понимает, что изжоги в этот раз ему точно не миновать. Ещё эта дурацкая мошка, вьющаяся у самой его морды… Всё это ужасно раздражает Левиафана. Белоснежная чайка попадает ему в нос с очередным вдохом воздуха и щекочет ноздрю. Смачно чихнув, он осыпает горстями углей всё вокруг. Хорошо бы, конечно, и мошку ту сбить, что летает прямо перед глазами, но уж как есть. Голод становится невыносимым, шестой и седьмой желудки больно сжимаются, требуя пищи, восьмой, девятый и десятый раздуты от газов – солёная вода всегда так на него действует. Нейтрализовать неприятное ощущение может только земля. Жирная, с чернозёмом и сладкой травой. О, да! Она точно перебьёт этот неприятный горький привкус. А если ещё и сосновый лес встретится на пути – считай, победа. Можно будет даже вздремнуть пару лет.
Мошка наконец исчезает. Как хорошо. Не пришлось даже плеваться в неё ядом. Было бы обидно тратить весь запас кислоты на эту малявку, а потом не пойми где искать снежные горы, чтобы восполнить убыток. Третий и четвёртый желудки урчат – стоит поторопиться, чтобы голодный обморок не закончил всё веселье. Какие красивые кубики с огоньками! Серые змеи извиваются во всех направлениях, разноцветные паразиты быстро бегают по ним в одну и другую стороны в строгом порядке, некоторые останавливаются у мигающих столбиков и чего-то ждут. Это должно быть очень вкусно!
Обжигающие слюни текут по зубам Левиафана, и, когда он уже готов откусить добрый кусок с серыми змеями от вставшего на его пути острова, перед ним всё меняется. Цветы и кустарники в богатых садах, яркая зелень и бескрайнее голубое небо открываются взору Левиафана. Отступать уже поздно. Впрочем, всё это тоже должно быть не менее вкусным, чем серые змеи с их железными паразитами.
Раны затягиваются медленно, дракон очень устал, ему больно. Могучая сила переворачивает тело дракона, словно пушинку, холодные тиски сжимают его сердце, и наступает темнота…
– Где Макс? – хриплым голосом спрашивает Вика и дрожащей рукой ощупывает область сердца. Ей кажется, что прошло не больше нескольких секунд, но вокруг уже совсем стемнело.
Муха сидит рядом, он о чём-то разговаривает с полупрозрачным силуэтом.
– Где Макс?! – Вика повышает голос, и её замечают.
– Живая! – Муха мчится к своей хозяйке и лижет ей щёки. – Я так волновался!
– Где Макс?! – снова спрашивает Вика. Её взгляд исподлобья сверлит Юлю, кот отстраняется и опускает голову. – Что с ним?! – Вика не чувствует Макса рядом, она вообще теперь его не чувствует.
– Его больше нет, – наконец отвечает Юля, она задумчива. – Левиафан зацепил его хвостом перед тем, как уйти.
– Хозяйка сможет его оживить! – Вика вскакивает на ноги, её расширившиеся зрачки беспокойно мечутся из стороны в сторону, выискивая мёртвое тело.
– Это невозможно. Соприкосновение с Левиафаном испепелило его, – сообщает Юля. – Мне жаль. Мне так жаль… – Бесцветные слёзы текут по её призрачным щекам.
– А-а-а! Вы всё знали! Хозяйка принесла его в жертву ради своих целей! Вы всё знали! – в отчаянии кричит в лицо Юле Вика, и прежде, чем её руки сомкнулись на горле барменши, та исчезает. Муха в страхе и сожалении поджимает хвост и уши. – А-а-а! – Крик ведьмы идёт из самой глубины и больше похож на звериный. – Мы должны всё исправить. Я найду остатки его тела. Пепел, кость – что угодно! – Она ходит взад-вперёд и бормочет словно сумасшедшая. – Где? В каком месте он…? – Вика хватает кота и трясёт его, пытаясь добиться ответа. – Плевать! Я сама разберусь. – Кот отброшен на песок, и ведьма широкими шагами идёт к океану.
Проходит почти четыре часа, но Муха всё сидит на том же месте в ожидании хозяйки. Он почти не шевелится, его голова опущена. Он знает, что Вика вернётся ни с чем.