“Черная окраска” — название, которым древние авторы окрестили своеобразные черные пятна, появляющиеся на коже белого человека. Иными словами, это ни что иное, как один из симптомов меланодермии. По мнению Рейера, нередко можно наблюдать взрослых пациентов с черной мошонкой и пенисом, сильно контрастирующим с белой кожей лобка и верхней части бедер. Галлер, например, видел белую женщину, лобковая область которой была черной как у негритянки. В период грудного вскармливания, соски также приобретают черный цвет, который исчезает сразу после отнятия ребенка от груди. Ле Ка повествует о тридцатилетней женщине, лоб которой примерно на седьмом месяце беременности приобретал оттенок темной ржавчины. Постепенно все лицо пациентки (кроме участков вокруг глаз и краев губ) становилось абсолютно черным. Женщина походила на алебастровую статую с головой из черного мрамора. А черные по природе волосы казались еще более темными и густыми. Женщина не жаловалась на головные боли и имела хороший аппетит. Почернев, лицо стало очень чувствительным к прикосновению. Черный цвет исчез через два дня после рождения ребенка. Процессу предшествовало обильное потоотделение, после которого на простынях молодой матери проступили черные пятна. Кожный покров новорожденного не имел никаких цветовых аномалий. В течение двух последующих беременностей, на седьмом месяце начал наблюдаться тот же феномен; на восьмом месяце он исчез, однако на девятом у женщины появились каждодневные судороги. Шомел приводит случай с пожилым солдатом, кожа которого без каких-либо видимых причин приобрела в некоторых местах темно-коричневый, а также желтоватый цвет. Рюстен опубликовал случай с женщиной 70 лет, которая за одну ночь превратилась в негритянку. Гудвин повествует о пожилой даме, кожный покров которой вплоть до 21-летнего возраста имел естественный “телесный” цвет, а затем стал абсолютно черным, как у африканки. Уэллс и Рейер также опубликовали несколько сообщений о случаях кожного меланоза. В одном из них говорилось о 63-летнем моряке, который подвергся черной пигментации, а в другом — о 30-летней женщине, кожа которой подверглась пигментации после отнятия ее ребенка от груди и аменореи.
Митчелл Брюс описал случай
превосходной физической форме и не имел двигательных и чувствительных нарушений. Осмотр живота и грудной клетки также не выявил никаких отклонений. Боли и окрашивание появились двумя годами ранее; с этого момента кожа не переставала темнеть. Мужчину наблюдали в течение трех месяцев, не отметив при этом каких-либо явных изменений в симптоматике. Выполняемая пациентом работа также не могла вызвать подобного заболевания. Полтора года назад, чтобы облегчить боли, мужчина принял какое-то лекарство, природу которого установить так и не удалось. Впоследствии у пациента развился сифилис.
Галтье рассказывает о случае врожденного образования на коже пятен бронзового цвета. Швейцарец по имени Жозеф Галар, родившийся в конце прошлого века, демонстрировал себя публике под псевдонимом “живой ангел”. Внешне он выглядел следующим образом: кожа на спине имела отчетливый бронзовый оттенок. Окрашиванию подверглись плечи и боковые участки шеи, которую покрывали многочисленные тонкие волоски. В остальном, кожный покров не претерпел никаких изменений.
Самые темные участки были и самыми волосатыми. В свою очередь, на спине имелось пространство диаметром 2,54 см, которое сохранило свой натуральный цвет. На нем, так же как и на боковых участках шеи, волос было не много. Большинство из них росли изолированно и имели черный ореол, у других же он отсутствовал. В некоторых местах темный цвет кожи сливался с ореолами волосков, образуя, таким образом, черную поверхность. На многих участках темный цвет кожи сменялся черным. Радужная оболочка глаза пациента была коричневой. Сам мужчина обладал вспыльчивым и нерешительным характером, был достаточно активным, но не отличался большими умственными способностями. Места, где окрашивающее вещество вырабатывало излишнее количество секрета, издавали специфический "мышиный" запах, смешанный с запахом чеснока. В свою очередь, Рейер повествует о молодом человеке, чьи веки, а также примыкающие к щекам участки, имели голубоватый оттенок, как если бы ему в лицо бросили горсть пушечного пороха.