В медицинской литературе собрано большое количество примеров спонтанной кожной гангрены, наблюдавшихся, в основном, у молодых истеричных женщин. Крокер замечает, что обычно их классифицируют как гангренозную эритему, опасаясь при этом возможности провоцирования заболевания самими пациентами. Эрл приводит любопытный случай такого же типа, сопровождая его содержательной иллюстрацией. Пациентке было 18 лет, в осенний период поражение наблюдалось на лице, левой груди, анальном отверстии, на ногах и стопах. Девушка переболела корью. Сначала ее кожа сильно покраснела, затем на ней проступили водяные пузыри размером с пшеничное зерно. Через три дня они уже были ничем не меньше лесного ореха. Вскоре пузыри лопнули и быстро зажили, не оставив после себя никаких шрамов. Первые менструации пришли к пациентке в пятнадцатилетнем возрасте: обильные выделения длились 8 дней, однако впоследствии они более не возобновлялись. За этим последовало покраснение правой стороны лица: подобное состояние длилось 3-4 недели. В указанный период в пораженном участке наблюдалось расстройство чувствительности, охватившее также правую половину слизистой оболочки рта и конъюнктиву правого глаза. В 17 лет у пациентки начались сильные головные боли в левой области, сопровождаемые активным потоотделением с левой стороны тела. В 1892 году периодичное кожное заболевание приняло более острые формы. Лопнувшие пузырьки чернели и проходили уже значительно позже: на их месте образовывались язвы, гранулы и шрамы гангренозного характера. У девушки очень скоро упало зрение, затем последовала афония. Серьезно нарушилась общая чувствительность тела (за исключением лица), что спровоцировало настоящую кожную гангрену. Схожие симптомы наблюдались у младшей сестры пациентки.
Кожные неврозы выражаются либо в повышенной чувствительности или гиперестезии, либо в снижении чувствительности или анестезии. В архивах представлено несколько любопытных примеров потери ощущений. Так, Фердинандус рассказывает о двадцатичетырехлетнем молодом человеке, у которого полная телесная анестезия, за исключением головы, была излечена слабительными средствами. Бартолинус описывает случай с юношей, потерявшим вкусовое ощущение и осязание. В своей “Хирургии” Ламот приводит пример бесчувственности кистей и стоп у пациента, ранее получившего сильный удар лошадиным копытом в голову. В “Записках Академии Наук” за 1743 год можно прочесть рассказ о солдате, который, несмотря на потерю чувствительности в левой руке, по-прежнему легко и непринужденно брался за любую работу. Рейер сообщает о случае кожного паралича левой части туловища, но без мышечных поражений; 43-летний пациент страдал приступами апоплексии. Паралич охватил область между левой частью груди и бедром, а также участок между позвонками и белой линией живота. Кожа в этих местах не реагировала на раздражение, хотя не имела каких-либо видимых повреждений текстуры. Пациент был полностью здоров, если не считать легкой мигрени. Также у Рейера описан еще один пример, в котором говорится о 60-летнем мужчине. Тремя годами ранее его укусила собака. Это событие его сильно напугало и с тех пор при виде этого животного, все его тело охватывала дрожь. А однажды конвульсии не прекращались почти полтора часа. Затем они участились, что, в дальнейшем, привело к потере памяти. Все говорило о начальной стадии слабоумия. Мужчина поступил в больницу с двумя незначительными повреждениями головы: первое находилось над левой бровью, а второе — на кожном покрове черепа. Раны были получены во время падения при входе в больницу. В течение нескольких дней по всему телу пациента наблюдалась тяжелая форма кожной анестезии, не повлиявшей, однако, на его двигательные функции. Через 18 дней он полностью вылечился.
