— Нозоми, сначала помой руки, — привычным назидательным тоном сначала произнесла старшая сестра, а затем обвела комнату глазами. — Странно, дверь изнутри заперта. Хикари должна быть дома.
— Помою я, помою, Кодама-нее-сан.
Синдзи к тому моменту осторожно прокрался к краю и замер в шаге от спины взрослой девушки, но тут за диваном отчетливо прозвучал хриплый протяжный стон. Обе девушки моментально остолбенели, но младшая сорвалась с места, не успела старшая предостеречь ее, и, увидев, наконец, связанную, голую и надсадно рыдающую сестру, завизжала во весь голос. И в этот момент Синдзи вылетел из-за угла, приставил шокер к шее вздрогнувшей девушке, которая из-за каблуков на сапожках оказалась даже выше него ростом, и вдавил на кнопку разряда.
Комнату заполнил сухой треск, на долю секунды вспыхнула голубая молния, и молодая женщина с хрипом перелетела через порог и грохнулась на ковер, а все еще визжавшая девочка, округлив в ужасе свои темно-кофейные глаза, при виде Синдзи запнулась, остолбенела и, потеряв равновесие на подкосившихся ногах, плюхнулась на спину. Под истошный вопль дергающейся Хикари Синдзи неспешно навис над трясущейся и онемевшей от испуга девочкой с замершими широко раскрытыми глазами, на которых только-только начали накапливаться слезы настоящего безудержного страха, что она еще не испытывала в жизни, и из-под ее юбочки по ковру стало расплываться темное пятно мочи.
— У вас это семейное, что ли? — озадаченно спросил Синдзи и потрепал макушку подошедшего к его ноге пса.
Тут девочка натужно запищала, как струна, будто накапливая готовый вырваться дикий панический крик, однако ее горло сцепило и искривленное ужасом лицо онемело, когда Синдзи опустился на корточки и наставил ей в лицо пистолет.
— Сейчас ты будешь изнасилована, девочка. Все благодарности прошу оставлять своей нерадивой сестренке.
К тому времени, как старшая сестра — Кодама — пришла в себя, Синдзи успел завершить все приготовления. Хикари все также возлежала на пуфике, только теперь в центре комнаты. Младшая — Нозоми — по примеру средней сестры располагалась на подлокотнике кресла, тоже на животе, но попой кверху, свесив на пол ноги и дергая связанными за спиной руками. Сама Кодама распласталась на полу, уже на спине — ее ступни были придавлены диваном, одна рука была заломлена за спину и привязана к шее проводом, вторая свободно покоилась на животе. Одежда на всех трех девушках отсутствовала.
— Что… — Старшая нахмурилась, когда яркий свет из-за окна ослепил ее приоткрывшиеся глаза. — Что случилось?..
— Н-Нее-сан… — раздался надрывной, пропитанный страшным плачем голос. — Нее…
Синдзи дернул за шнур, и петля на шее девочки затянулась тугой удавкой, заставив ее захрипеть. Кодама, наконец, привыкнув к свету и сначала увидев рядом с собой обнаженную Хикари, перевязанную по рукам и ногам и беззвучно рыдающую с кляпом во рту на пуфике, а потом и Нозоми — тоже совершенно голую, нагнутую и придавленную к дивану через подлокотник, обездвиженную и удерживаемую устрашающим парнем с покрытым побоями лицом позади нее, — в накатывающем нечеловеческом ужасе округлила глаза.
— Кто ты такой?.. — выкрикнула девушка дрогнувшим голосом. — Что ты задумал?! Отпусти их! Немедленно!
— Ну-ну, не повышайте тон, сестра Хикари, — сухо отрезал Синдзи, не поведя и бровью. — Не знаю, в курсе ли вы, но я ее оттрахал как-то не так уж и давно. Отодрал так сильно, что она едва ходить могла, не говоря уже про порванную с мясом девственность. У нас вроде как уговор был, но староста меня подвела, поэтому встал вопрос о воздаянии. Другими словами, одна из вас двоих, невинных, сегодня лишится, как бы это… чистоты. Потому что насчет вашей невинности у меня есть некоторые сомнения.
Хикари заскулила с новой силой, захлебываясь в слезах, и ее тут же подхватила Нозоми:
— Пожалуйста… Отпустите… — заревела она, скривив свое милое личико, теперь все красное, мокрое и напряженное. — Не делайте этого… я вас очень прошу, не надо…
— Ах ты, ублюдок! — Кодама, некоторое время проведшая в ошарашенном шоке, справилась с первой волной оцепенения и теперь буквально взорвалась бездумной яростью, задергавшись всем телом и вцепив руку в петлю на шее: — Отпусти их, скотина! Урод!!! Мудак, сукин сын!!! Только посмей их хоть пальцем коснуться, я убью тебя, клянусь!
— МОЛЧАТЬ, СУКА! — взревел Синдзи и натянул удавку, заставив Нозоми выгнуться и захрипеть с новой силой, отчего ее бледная кожа налилась фиолетовым оттенком. — Еще одна неосторожная фраза, и я буду трахать этот остывающий труп. Усекла?
Вид корчащейся в удушающей агонии девочки мгновенно привел в себя старшую сестру, и она притихла, лишь продолжив бросать в сторону Синдзи полный животной ярости взгляд.
— Хорошо. Глянь сюда, — он развернул пуфик с Хикари попой к лицу Кодаме. — Видишь?
Между ее ног различался черный корпус черной коробочки, глубоко утопленный посреди мятых и неровных съежившихся половых губ, прямо глубоко в киску.
