— Кха-а-а-а!.. — хрипло простонала та, запрокинув назад голову, а Синдзи пальцами постарался развести дырочку как можно шире, чтобы она не пережала член пса, и попутно стал подталкивать того за корпус, заставляя все глубже погружаться в нутро. Ощутив плотно оплетающее тугое сжатие стенок кишечника, уже целиком обхватившего ствол, Макс заметно оживился, перестал брыкаться и заелозил корпусом, начав мелко бить задом и попутно загонять член все дальше.
— Мгха!.. Нгх… Гха-а-а!.. Хватит… Нет…
Сжавшаяся Хикари мелко забилась, но это лишь помогло псу утопить член в попке почти до самого основания, хотя двигаться ему из-за напряженного сфинктера было нелегко. И тогда Синдзи, просунув несколько пальцев вдоль члена в попку, резко ухватился за края ануса и изо всех сил стал разводить их в стороны, медленно расширяя невероятно тугое и крепкое отверстие. Тут же Хикари, пронзенная чудовищной резью, дико взревела:
— НГХА-А-А!!! ЙА-А-А-А-А!!! МНЕ БОЛЬНО!!! НЕТ!!! НЕТ-НЕТ-НЕТ, ХВАТИТ!!! КАК БОЛЬНО!!!
Дырочка почти не поддавалась, попытавшись сжаться еще плотнее, однако в открывшуюся щель уже могли войти еще несколько пальцев, и Синдзи плавными аккуратными движениями терпеливо стал проталкивать внутрь ладони, ожидая, пока плоть привыкнет, и снова по чуть-чуть расширяя ее. Через несколько минут, наполненных обезумившим воплем Хикари, отверстие в попке стало размером с кулак, и член Макса уже свободно болтался в нем, утопая в шевелящейся, сокращающейся и пульсирующей гладкой плоти внутри. Теперь в попку Хикари свободно можно было даже просунуть руку до середины локтя, хотя сфинктер и внешнее колечко по-прежнему отчаянно пытались захлопнуться, и удерживали их лишь крепко сцепленные пальцы. Тогда Синдзи, медленно натянув плоть, словно тугую резину, слегка выдавил ее вперед и целиком накрыл толстый пенис собаки, захватив его вместе с большим налитым шаром в основании. Как только он отпустил руки, раздраженное до предела, уплотнившееся колечко моментально стянулось и, словно замок, заперло внутри себя весь ствол пениса вместе с основанием. И хоть пес уже не мог свободно водить членом по полости попки, теперь ничто не могло выдавить его обратно, несмотря на все сопротивление стенок кишечника, и намертво схваченный Макс, слегка озадаченный таким положением дел, задергал тазом, заставив пенис забиться в комке расширившийся плоти. Внешний край ануса вздыбливался, выгибался, но так и не выпускал из себя член, а пес, наловчившись и будто даже войдя во вкус, стал просто вертеть и дергать бедрами, завороженный столь необычными, но приятными ощущениями.
Синдзи к этому моменту уже оставил двух сестер и вернулся к Кодаме, которая так и продолжала находиться в прострации, потерянным взглядом взирая в пустоту. Поначалу, когда он высвободил ее из-под дивана и подтянул за петлю на шее к себе, та никак не отреагировала, но когда ее глаза скользнули по натужно стонущей Хикари, сжавшейся от напряжения и болезненно зажмурившейся, выдавливая капли слез, и по отрешенно покоящейся на полу Нозоми, чьи ноги со сведенными коленями так и остались прижаты к животу, поблескивая розовой кровью на коже бедер и сияя молочной массой вокруг раскрасневшейся киской, у девушки внутри вдруг что-то надломилось, словно вся горечь и мука из растерзанного сердца ударила колоколом в голове, и она всхлипнула и проскулила в тяжелом болезненном плаче. Но Синдзи не обратил на это никакого внимания, подтянув Кодаму к себе и перевернув ее на четвереньки, а после достал из-за пояса пистолет и направил дуло на младшенькую сестренку, схватив старшую за волосы.
— На коленях стоять, сука! Ноги расставить, голову вниз, лизать ее лицо. НЕМЕДЛЕННО!!!
Кодама застонала низким голосом, когда с ее же лица закапала накопившаяся рвотная масса со спермой прямо на бледное личико Нозоми, отчего та слегка дернулась и, кажется, начала медленно приходить в себя.
— Тебя тоже это касается, староста, хватит тут пыхтеть от натуги. Сейчас же опускай свою пустую головку и лижи сперму из киски сестры!
Надрывно зарыдав, трясущаяся на четвереньках Хикари подчинилась, высунула кончик языка и подавленно опустила его в розово-белесую массу между лепестками половых губ девочки, начав им помешивать вязкую жижу, словно взбитые сливки десертной ложкой.
— Чего ты там копаешься? Оплети губами щелку, запусти язык в дырочку и всасывай, что есть мочи. Быстрее, что б тебя! — он взвел курок пистолета и попутно тыкнул голову Кодамы вниз. — Тебя это тоже касается. Лижи ее лицо, пока не очухается. На остальное не обращай внимания.
