Бесспорно, решение командующего Центральным фронтом в той ситуации было правильным и взвешенным. Но нельзя забывать: он имел все возможности для его реализации. Ведь не секрет, что Центральный фронт имел значительно больше ствольной артиллерии и минометов, чем Воронежский. Так, войска Н. Ф. Ватутина располагали 4012 орудиями (без зениток) и 4539 минометами (82 и 120 мм){558}, а К. К. Рокоссовского — соответственно: 5213 (без ЗА) и 5512 (82 и 120 мм){559}. Как видим — разница очевидная и существенная. Этот перекос был вызван тем, что Генштаб РККА предполагал: противник нанесет главный удар в полосе Центрального фронта, а не Воронежского, как это произошло. Поэтому дополнительно К. К. Рокоссовскому подчинили мощное соединение — 4-й артиллерийский корпус в составе 5-й и 12-й артиллерийских и 5-й гв. минометной дивизий, а Н. Ф. Ватутину увеличили примерно на 250 танков численность БТ и MB. Явно неравноценное усиление. Когда же началась операция «Цитадель» и просчет Москвы стал очевиден, то на юг двинули в первую очередь не артиллерийские корпуса — их не было, а танковые и механизированные соединения, которые также не имели достаточного количества артсредств. Поэтому каждый из генералов держал оборону своего фронта силами и средствами, что выделила Ставка, а не теми, которые были необходимы для этого. Что же касается случая с 17-м гв. ск 13-й А, то, получив приказ о запрете проводить танковые контратаки, командующий армией передал корпусу: полностью 1-ю гв. артдивизию, 378-й иптап и 237-й тп НПП. Имея сильный огневой щит, генерал А. Л. Бондарев, командир стрелкового корпуса, был в состоянии удерживать рубеж и без проведения танковых контратак.
К сожалению, при внимательном изучении ряда изданий, касающихся Курской битвы, безосновательных утверждений, просто выдумок да и проблем, «высосанных из пальца», можно обнаружить немало. Особенно этим грешат книги, подготовленные областными и республиканскими издательствами. Причина их не только в отсутствии необходимых документов, что тоже имеет место. Главное в другом: работать в военных архивах — дело дорогостоящее, очень трудоемкое и кропотливое, не каждому по плечу. Поэтому авторы идут по проторенной дорожке, комментируют уже опубликованные факты, без должного изучения ситуации на фронтах и имеющихся материалов, просто подгоняя под свое видение проблемы. Так создаются теперь уже новые легенды и мифы Огненной дуги. [601]
В ночь с 6 на 7 июля никто из высшего командного состава 6-й гв. А практически не смог вздремнуть. Перед армией стояла очень серьезная задача, во–первых, собрать войска и выстроить новую систему обороны, во–вторых, утром перейти в контрудар. Помимо всего прочего сложность заключалась в том, что ее руководство толком не знало, где находится значительная часть войск армии, в том числе и тех, которые планировались для проведения контрудара, и в каком они состоянии. Большинство дивизий к этому времени были заметно ослаблены, отдельные — просто разбиты. Их обескровленные полки разбросаны по всему многокилометровому участку армии, управление потеряно, а связь штаба армии с КП отдельных соединений отсутствовала по 6–8 часов подряд. Учитывая, что противник наступал танковыми группами и боевые действия носили очень динамичный характер, этого времени было не достаточно для глубокого прорыва рубежей, а отсутствие информации не позволяло оперативно реагировать.
