Участок Луханино — Сырцево удерживали совместно с частями 90-й гв. сд и остатки 67-й гв. сд. Наиболее боеспособным в ней был 196-й гв. сп (примерно до 450 человек), его подразделения находились в окопах 272-го гв. сп севернее Луханина. 199-й гв. сп еще выходил из окружения и утром 7 июля только собирался в ур. Щенячье, что северо–западнее Гремучего, а в сам Гремучий и в рощу восточнее подходили группами и поодиночке красноармейцы и командиры 201-го гв. сп. К 14.00 имевшимися силами полк Т. Н. Сорокина окопался на рубеже 500 м северо–восточнее Сырцева.
За позициями мехкорпуса и гвардейских дивизий была развернута 14-я оиптабр полковника В. И. Заботина. Она получила приказ перекрыть тремя полками путь на север вдоль обояньского шоссе. Ее 1212-й иптап окопался на рубеже: 2,5 км северо–восточнее выс. 247.2, 1177-й иптап — в районе выс. 254.5, а 1207-й иптап — на дороге в 1 км восточнее ур. Сухая. Артиллеристы смогли полностью оборудовать и замаскировать огневые позиции. Во многом благодаря этому бригада сыграла важную роль в сдерживании противника 7 июля и не была полностью уничтожена, хотя приняла удар танковых групп сразу двух дивизий 48-го тк.
Ночь в полосе дивизий 48-го тк прошла достаточно спокойно. Обе стороны приводили в порядок войска, вели разведку, пополняли запасы боеприпасов и продовольствия, заправляли технику. С наступлением сумерек вымотанные тяжелейшими боями, оглохшие и отравленные пороховыми газами экипажи «тридцатьчетверок» и «семидесяток», «пантер» и «тигров», залив в баки бензин и газойль и пополнив боекомплект, отдыхали на сетках моторных отделений танков, а часто и рядом с машинами на обугленной, истерзанной земле. А в это время у ремонтников начиналась самая напряженная работа — эвакуация с поля боя и восстановление техники. По донесению 6-й мсбр из корпуса Гетмана, южнее Завидовки у высот 210.3, 210.7 было подбито и сожжено около 30 немецких танков. Перед закатом и особенно после сумерек подразделения 3-й тд, поставив плотную дымовую завесу, начали эвакуацию этой бронетехники. Минометчики бригады обстреляли участки, где предположительно находились вражеские [636] группы эвакуаторов. Эффективность обстрела установить не удалось, но шум моторов и лязг металла в том районе прекратился. В то же время результат от удара, нанесенного расчетами 79-го гв. омп подполковника И. И. Бондаренко по району сосредоточения боевых частей мд «Великая Германия», был ощутим. В 6.00 из–за Пены (с района юго–западных окраин Березовки) один дивизион полка дал залп по выс. 213.6 и квадрату в 1 км южнее Луханина. 132-мм ракеты легли точно в цель, удар пришелся не только по скоплению мотопехоты, но и району сосредоточения бригады Штрахвица. Огонь гвардейцев, вероятно, оказался эффективным, потому что информация об этом обстреле занесена даже в журнал боевых действий 48-го тк:
«Танковая бригада Штрахвица ночью у Дуброва при сопровождении танков и пехоты выдвинулась через противотанковый ров, намереваясь заправить танки, чтобы ранним утром снова перейти в наступление.
На рассвете танковая бригада докладывает о жестоком обстреле вражеской артиллерией и «сталинскими органами» перешедших в наступление ее частей и просит поддержки с воздуха. Эта просьба в 6.50 была передана в штаб 8-го ак. В остальном на участке корпуса ночь прошла относительно спокойно»{593}.
Еще раз тот же район был обстрелян тем же полком в 11.30. На этот раз дали залп 4 установки М-13. После чего разведка донесла, что в указанных квадратах обнаружено 140 обгоревших машин, перевозивших пехоту, боеприпасы и горючее{594}.
С рассветом вся местность на участке Калашное, Луханино, Дуброва, ур. Изотово задвигалась, загудела, заскрежетала. Над позициями советских войск повисли «юнкерсы» и «хейнкели», на позициях ежесекундно вздымались большие и малые фонтаны земли от разрывов бомб и снарядов. Все заволокло дымом и гарью. Через некоторое время послышался характерный рокот нескольких десятков танковых двигателей. Из ур. Большой Лог в направлении высот 247.2 и 245.2 двинулись несколько групп боевых машин врага, но, встретив огонь засад 2-го тб 1-й гв. тбр, одна из групп танков повернула назад, а вторая продолжила обходить выс. 245.2 с юга. М. Е. Катуков вспоминал:
«Едва забрезжил рассвет, как противник снова предпринял попытку прорваться на Обоянь. Главный удар он наносил по позициям 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов. [637] А. Л. Гетман сообщил, что на его участке противник активности не проявляет. Но зато позвонивший мне С. М. Кривошеин не скрывал тревоги:
— Что–то невероятное, товарищ командующий! Противник сегодня бросил на нашем участке до семисот танков и самоходок. Только против первой и третьей механизированных бригад наступают двести танков.
