– Доброе утро!
Он уже отворил калитку, как вдруг она, побросав в таз белье и прищепки, подбежала к нему:
– Мне нужно тебе кое-что сказать, Курт Сеит!
Затем, заметив, как недовольно изменилось лицо мужчины, покачала головой, да так, словно он разбил ей сердце. Голос ее смягчился.
– Ради бога! Ты что, все еще злишься на то, что я вчера сказала? Послушай, я уже обо всем забыла. И ты позабудь, давай вновь будем друзьями. Договорились? Я поняла, ты любишь свою жену. Хорошо, будь по-твоему! Я думала, что ты один, что сердце твое разбито. Оказалось, горе твое в другом. Позабудь вчерашний вечер, прошу! У меня для тебя хорошие новости.
Сеит не знал, насколько может доверять стоявшей напротив женщине, но как минимум мог ее выслушать. Он замер.
– Я через два дня уезжаю в Стамбул, – продолжила Зарифе. – Навещаю дальнюю родственницу. Если хочешь, напиши письмо, я передам его твоей жене. Потом дождусь ответа и привезу его тебе.
Сеит никак не мог понять, почему женщина, с которой они повздорили вчера, сегодня ведет себя именно так. Он вопросительно посмотрел на нее. Она продолжила:
– Разве ты не этого хотел? Я под руки приведу к тебе жену и детей. Приготовь письмо, напиши адрес. Я их отыщу. Согласен?
– Не хочу тебя утруждать.
– Чем утруждать? Мне что, трудно проехать на трамвае от одного конца Стамбула до другого?
– Спасибо, Зарифе! Я не забуду твою доброту.
Сеит, выходя на улицу, так и не мог понять, почему Зарифе решила ему помочь. Женщина, закидывая на веревку очередное полотенце, взяла свободной рукой прищепку и проследила взглядом за Сеитом. Как только тот скрылся за углом, она лукаво улыбнулась.
Вернувшись с работы в материнский дом, Мюрвет обнаружила на пороге ждавшую ее гостью. Незнакомка, приехавшая из Анкары, сказала, что принесла весточку от ее мужа. Мюрвет, взволновавшись, поблагодарила Аллаха за нежданную гостью и с удовольствием пригласила ее в дом. Она сварила кофе. Они уселись друг напротив друга. Мюрвет с нетерпением ждала рассказа женщины и, не дождавшись, спросила:
– Как поживает мой муж? Он в порядке? Где он? Что с ним? Почему он мне не писал?
Зарифе медленно отпила глоток кофе. А затем, словно поперхнувшись, легонько покашляла. Приложив правую руку к груди, покашляла еще. Затем глубоко вдохнула и замерла. Наконец провела ладонью по щеке Мюрвет.
– Не переживай, дорогая, не переживай! У твоего мужа все хорошо.
Молодая женщина с облегчением выдохнула и улыбнулась.
– Спасибо, Зарифе-ханым.
– Уф, к чему этот официальный тон, называй меня просто Зарифе! Я проделала этот путь, чтобы помочь тебе, а ты делаешь из этого светский прием. Смотри у меня, если еще раз назовешь меня ханым, я обижусь!
Мюрвет не привыкла к столь фамильярному общению в такие короткие сроки, однако единственной ее связью с мужем теперь была эта странная женщина, сидевшая напротив. Она еще не решила, нравится ей та или нет. Было в поведении гостьи что-то неестественное. Однако и сомневаться в ее добрых намерениях было бы глупо. Она ведь приехала из Анкары, нашла ее дом, принесла вести от Сеита. Мюрвет вновь улыбнулась.
– Хорошо, Зарифе. Но я сгораю от любопытства! Где мой муж? Что он делает?
– Не переживай! Говорю ведь, у него в Анкаре все хорошо. И дела у него идут неплохо. Если он тебя попросит, ты к нему переедешь?
Мюрвет почувствовала в вопросе что-то неладное.
– Вас послал Сеит, не так ли?
– Дорогая, не думай об этом! Ответь на мой вопрос.
Мюрвет начала сомневаться в намерениях этой Зарифе. Однако она все еще не могла разобраться, в чем крылась причина ее сомнений.
– Конечно! Если этого захочет мой муж, я брошу работу и помчусь к нему.
Зарифе, откинувшись в кресле, закурила сигарету. Мюрвет начало беспокоить то, что гостья ведет себя так, будто находится у себя дома. Женщина, выпустив изо рта клубы дыма, продолжила:
– Послушай, Мюрвет, дорогая! Ты очень молода, очень красива. Мне кажется, Сеит поступил с тобой неправильно. С ним тебе будет плохо.
Мюрвет прозрела. Должно быть, женщина что-то знала.
– Что вы говорите!
– Я говорю то, что думаю, что вижу. Однако если ты все же решишь поехать в Анкару, не езжай туда:
ты сделаешь себе только хуже. С твоей фигурой, с твоим лицом ты отыщешь в столице мужа в тысячу раз лучше!
От таких слов Мюрвет захотелось заплакать, но она сдержалась. Если бы этот разговор услышала ее мать, то уже давно бы выдворила из дома и ее, и Зарифе.
– Что ты говоришь, Зарифе! Об этом и речи идти не может! Я люблю своего мужа. Как только он позовет меня, я тотчас же примчусь к нему.
Зарифе наклонилась к ней и тихим голосом, будто бы выдавая большую тайну, прошептала:
– Только не подумай обо мне плохо, Мюрвет. Поверь, я говорю правильные вещи. Я найду тебе мужчину, для которого ты будешь королевой. Разумеется, если захочешь.
Мюрвет в ужасе отпрянула.
– Как вы можете говорить мне такое? Как вам не стыдно? Кто давал вам право приходить в мой дом и говорить о других мужчинах? Я впустила вас сюда, потому что вы сказали, что принесли вести от мужа. Если бы я знала, о чем вы действительно хотите поговорить, ноги бы вашей здесь не было!
