Зарифе поняла, что пора уходить. Взяв в руки чашку, она вгляделась в кофейную гущу и совершенно невозмутимо произнесла:
– Ах, кажется, я вижу дорогу! Ты не хочешь меня слушать, но я знаю, что ты пожалеешь. Этот человек, которого ты называешь своим мужем, не принесет тебе ничего хорошего. Я предлагала тебе помощь. Я могла отыскать тебе в Анкаре достойного мужа, такого, который мог бы преподать Сеиту урок.
Мюрвет больше не могла сдерживать себя:
– Прошу вас, уходите сейчас же! Сейчас же!
Зарифе ушла. Однако было бы лучше, если бы она не приходила. Она не принесла весточки от Сеита, не передала ни единого его слова, а лишь разбередила сердце Мюрвет. Кто дал этой женщине адрес? Неужто Сеит ее испытывает? Мюрвет, ощущая невероятную тяжесть, проплакала всю ночь.
Сеит с нетерпением ждал возвращения Зарифе. Пропитанное тоской письмо, которое он написал жене, должно быть, уже было в руках Мюрвет. И теперь он думал, что вместе с ответом он увидит в дверях Мурку и дочерей. Мюрвет непременно собрала бы все пожитки и направилась к нему. Возможно, именно из-за этого Зарифе задерживалась: она ждала Мюрвет, чтобы вместе с ней поехать в Анкару.
Когда он в тот вечер возвращался домой, то заметил: ставни на втором этаже открыты. Лицо его мигом озарилось улыбкой. Если вернулась Зарифе, то Мурка должна быть рядом с ней. Он взбежал по лестнице, перемахивая сразу через две ступени. Сердце его разрывалось от волнения.
Зарифе была в халате, волосы ее были замотаны полотенцем.
– Что такое, Курт Сеит? Почему ты врываешься ко мне, даже не поздоровавшись? К тому же ты знаешь, что я живу одна.
– Разве моя жена не приехала с тобой?
Зарифе пожала плечами, и нечто похожее на сочувствие проступило на ее лице. Губы ее сжались. Глубокий вздох подчеркнул ее сожаление.
– Проходи, не стой на пороге.
Когда они уселись за небольшим столиком в холле, Сеит уже был готов к плохим новостям и с замиранием сердца ждал, что скажет ему Зарифе.
– Дай мне сигарету!
Сеит протянул ей портсигар.
– Что произошло? – не вытерпел он.
– Ради бога, Сеит, ничего не произошло!
– Ты передала мое письмо?
– Разве могла я его не передать? Поверь мне, я истерла все ноги, пока бегала по Стамбулу! Когда пришла, твоя жена была на работе. Я пару часов сидела под дверью. Наконец Мюрвет появилась, мы вместе поднялись на ваш этаж.
Зарифе затянулась вновь, заставив Сеита ждать.
– Расскажи, что случилось дальше! – Голос его звучал угрожающе.
Зарифе, приняв невинный вид, продолжила:
– Меня встретили как юродивую. Я объяснила, зачем пришла. Передала твое письмо. Мюрвет его даже не открыла. Как я понимаю, она вполне довольна жизнью. Кто его знает, наверное, у нее есть на то причина.
– То есть в Анкару она не приедет?!
– Клянусь тебе, Сеит, я перед ней распиналась! Говорила ей, как сильно ты ее любишь, как ждешь. Однако она и ухом не повела. Судя по всему, ей хорошо в Стамбуле.
Сеит почувствовал себя так, словно ему на голову вылили ведро холодной воды. Он направился к выходу. Зарифе догнала мужчину, преградила ему путь и нежным голосом промурлыкала:
– Ах, Сеит! Ты не представляешь, насколько я расстроена! Как бы мне хотелось, чтобы твоя жена приехала вместе со мной! Поверь, я сделала все возможное.
Когда она попыталась коснуться пальцами его волос, Сеит поймал ее за запястье и оттолкнул от себя. Он больше не хотел с ней близости.
– Спокойной ночи!
Зарифе, услышав, как он хлопнул внизу дверью, захлопнула свою и, от безысходности, заревела.
Сеит не спал до утра. Он думал о любви, которую оставил позади, впрочем, он понимал также, что, если бы привез сюда Мюрвет, все закончилось бы плачевно. Он решил написать Мюрвет еще одно письмо, которое выразило бы его гнев и его ярость.
Когда Мюрвет увидела в почтовом ящике письмо от мужа, она напомнила себе о том, что не должна заранее радоваться. Когда же наконец прочитала послание, удивлению ее не было предела. Письмо Сеита было исключительно сухим и кратким.
Мюрвет!
Как только получишь письмо, в течение недели выезжай в Анкару. Я тебя жду. Если ты не приедешь, я приеду сам и спрошу с тебя за твою строптивость.
Мюрвет не знала, какое чувство испытывает сильнее: радость, печаль или страх, а может быть, удивление? Она не понимала, из-за чего зол муж. Он впервые писал ей в таком строгом тоне, требуя приехать к нему. Впрочем, у нее не было времени думать об этом. На следующий день она попросила на работе расчет.
В тот же вечер она собрала сундук и отправила в Анкару кровать и матрас. Отдав кухонный шкаф и столовые приборы нуждавшимся соседям, она распрощалась и с ними. Книги, которые дома оставил Сеит и которые он когда-то сам собирал, она оставила матери. Среди них была книга, которая в фотографиях показывала бесчинства греческой армии во время греко-турецкой войны. Одна из соседок, листая эту книгу, даже увидела фотографии двух своих сестер, зверски убитых во время тех событий.
