Помимо багажа, который тащил за ними носильщик, каждый нес небольшую сумку. Несмотря на завистливые взгляды, которые бросали на них окружающие, они не были богачами. Кроме медалей и часов, полученных Сеитом в подарок от царя Николая II, и бриллиантового кольца, подаренного его деду царем Николаем I, все их богатство состояло из пачки российских рублей, которые они хранили на крайний случай. Люди, выросшие в достатке, всегда имеют респектабельный вид, который даже бедность либо отчаянные обстоятельства не в силах стереть. Молодая пара вышла с вокзала, полная достоинства и уверенности.
Вначале Сеит и Шура думали посетить русское посольство в Пера, но отказались от этой идеи, потому что не знали, на чьей стороне был посол. Они знали, что настроения против красных все еще сильны, особенно в дипломатическом корпусе, однако решили держаться подальше от всего этого.
От вокзала Хайдарпаша, места отправления «Багдадского экспресса» в сторону Святой земли, они сели на маленький паром через Босфор до Сиркеджи, железнодорожной станции в европейской части, конечной станции «Восточного экспресса». Здесь они провели некоторое время, пытаясь решить, что делать. Затем Сеит взял Шуру за руку и остановил первый же проезжавший мимо фаэтон. Сев в него, он спросил возницу:
– Ты знаешь хороший отель поблизости?
Возница никогда не видел столь хорошо одетых людей, хотевших поселиться в этом районе. Мужчины в сопровождении женщин обычно предпочитали Пера. По акценту Сеита он понял, что они не из Стамбула. Он набрался духу и спросил:
– Простите мое любопытство, господин, вы чужестранцы? Сеит не удивился тому, что его приняли за иностранца:
– Да, думаю, нас можно назвать так.
Возница все еще смотрел на него, ожидая продолжения ответа.
– Мы из Крыма.
Возница задумался, что-то вспомнил и повернулся:
– На Таксиме, в Тарлабаши, есть отель «Шериф», в котором много крымчан. Если хотите, я отвезу вас туда.
Сеит был рад услышать о Крыме. Он сказал:
– Да, разумеется. Вези нас туда.
Он повернулся и перевел Шуре разговор. Молодая женщина не видела своего любимого таким радостным уже долгое время. Она была счастлива за него и в то же время немного грустила. Она вспомнила, как три года назад они ехали на тройке снежной ночью.
Фаэтон повез их под падающим снегом через Галатский мост, через Банковский проспект, в Пера.
Отель «Шериф» не был похож на гостиницы, в которых они останавливались раньше, но их встретили так приветливо, что им показалось, будто они приехали в дом к друзьям. Хозяин отвел их в комнату для важных гостей, удивляясь, что женщина в соболях и мужчина в каракуле делают в этом месте. Сеит задал волновавший его вопрос:
– Я слышал, что здесь много крымчан?
– Да, господин, они здесь! Дядя Али и маленький поэт Хасан. Они тоже недавно приехали. Они пошли куда-то утром. Я дам вам знать, когда они вернутся.
Имена ничего не говорили, но Сеит с радостью ждал встречи с людьми из своей родной страны.
В комнате было холодно, но османский изразцовый камин быстро согрел ее. Снаружи шел снег. Шура распахнула тюлевые занавески и прижалась носом к окну. От ее теплого дыхания стекло затуманилось. Она протерла его ладонью и посмотрела наружу. Деревянные дома, выстроившиеся вдоль мостовой с узкими тротуарами, мужчина в феске, выходящий из фаэтона на углу, – все это было таким чужим для нее. С другой стороны, снег везде одинаков. Он посмотрела вверх, на небо. Могли ли эти же облака пролететь над Кисловодском и засыпать снегом ее дом? Мог ли снег, заморозивший Неву, падать из этого облака? Если так, в них летят поцелуи и слова любви от ее мамы и сестры Валентины, аромат Дона, звуки тройки и холод степей. Она почувствовала жар, открыла окно и высунулась. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Даже холод, обжегший ее легкие, и снег, падавший на лицо, не остудили ее жар. По щекам потекли слезы. Когда она вытирала их, сзади подошел Сеит, закрыл окно и крепко обнял ее. Она успокоилась в тепле его рук. Она отдыхала в безопасности его объятий. Они не двигались некоторое время, просто следя за снегом из темноты комнаты. Снег медленно покрывал улицу, тротуары, двери домов и наполовину засыпал их окно. Сеит поцеловал ее в шею и сказал:
– Знаешь, дорогая, я скучал по снегу.
– Я тоже… – вздохнула Шура.
Сеит закрыл глаза, он поцеловал ее вновь, вдыхая ее аромат. – Сеит, с тобой когда-нибудь такое было?
– Что было, дорогая?
Шура пыталась подобрать нужные слова для описания своих чувств. Их было трудно найти.
– Как сейчас… Я не знаю… как если бы часть моего тела и души была где-то далеко…
Сеит задумался:
– Разве не правда, Шурочка, что ты и я будем всегда это чувствовать? Нет лекарства, дорогая моя…
Она знала, что он находится в таком же положении. Сеит потерял даже больше, чем она. Ей надо было сделать его счастливым, вернув его в доброе старое время.
