В конце последней недели октября 1906 года Сеит и его близкий друг Петр сидели в особняке Эминовых в Коломне. Сеит думал об отце, который до сих пор не вернулся из Москвы. После возвращения с Русско-японской войны Мехмет, несмотря на тоску по семье, не смог побывать в Крыму и повидать жену с детьми. В руки Захиде попало только долгое, полное тоски письмо, которое ей передала Ольга, уехавшая на дачу в Ливадию. Молодая женщина, уже много месяцев не получавшая вестей о муже, едва не лишилась чувств от страха, увидев Ольгу на пороге. Однако, прочитав письмо, она полностью успокоилась. Слезы радости навернулись ей на глаза.
Молодые люди уже пару часов обсуждали положение в стране – все то, что слышали от взрослых. Сеит беспокоился за отца, так как из Москвы доходили тревожные слухи.
– Знаешь, – проговорил Петр, – часами мы говорим об одном и том же, и ничего не меняется, мы ничего не можем сделать. Но, по крайней мере, мы обсуждаем, что делает народ. Кто знает, может быть, нам самим скоро придется сражаться на улицах. Пока мы закончим училище, все может случиться.
– Кто знает? До конца учебы еще много времени.
– Иногда я думаю, что мой отец был прав. Он всегда был против того, чтобы я шел в военную школу, – сказал Петр.
– А кем он хотел, чтобы ты стал?
– Юристом, как и он сам.
– Почему ты решил стать военным?
– Меня увлекли военные рассказы маминого брата, дяди Валерия. Мне так нравились он и его форма, – улыбнулся Петр. – Он тогда был стройным, не таким, каким ты его сейчас знаешь. Он сильно влиял на меня, гораздо сильнее, чем отец. Конечно, когда пришло время выбирать школу, мама и дядя поддержали меня, и отцу не оставалось ничего, кроме как хмуро согласиться. Я понимаю, почему отцу все это не нравилось.
– Ты же все еще можешь передумать.
– Конечно! Но это поставит в неудобное положение дядю Валерия. Отец ведь ищет любой повод, чтобы сказать: «Я тебя предупреждал!» Мне нужно хотя бы училище закончить.
– Только не говори, что ты станешь военным, просто чтобы порадовать дядю.
– Думаю, так и будет. У него нет сына, так что он относится ко мне как к собственному сыну.
– А брата у тебя нет?
– Конечно, нет! Ты же знаешь: я единственный ребенок.
– Именно это я и хотел сказать, Петр. Пока ты стараешься сделать счастливым дядю, кто сделает счастливым твоего отца?
– Ты прав. Я никогда об этом не думал.
– Какая скромность с твоей стороны, – сказал Сеит, и оба рассмеялись. Шутка подняла настроение, развеяв тягостные мысли последних дней.
Петр внезапно вскочил:
– Пойдем, Курт. Хватит болтать. Идем на свежий воздух и займемся чем-то полезным.
– Уже поздно и очень холодно. Не стоит куда-то далеко ехать так поздно.
– Кто сказал, что мы поедем далеко? Для настоящих любителей развлечений везде найдется что-нибудь, даже неподалеку от дома.
– Ты с ума сошел. Ты что, хочешь, чтобы мы бродили в темноте в поисках дома, где нас примут в гости?
Петр многозначительно подмигнул и, наклонившись к другу, сидевшему на кушетке, уклончиво сказал тихим голосом:
– Мой дорогой друг! Я знаю один хороший дом, в дверь которого всегда можно постучать с уверенностью в том, что нас там ждут с нетерпением. А теперь вставай, одевайся и пошли.
Сеит был в полном недоумении. Он прекрасно понял, что имеет в виду его друг. Петр часто рассказывал ему разные истории о таких домах, но Сеит еще никогда не участвовал в подобных развлечениях. Он считал это дурным делом и даже не знал, где такие находятся.
– Зачем сейчас куда-то идти, Петр? Сейчас все уже спят.
– Не беспокойся, я не поведу друга в дом с плохой репутацией. Мы отправимся к самым благородным дамам.
– К благородным дамам? – с сомнением переспросил Курт. Петр засмеялся:
– Ты слышал, что я сказал. К благородным, красивым и одиноким дамам. Они будут рады нам, поверь мне.
– Петр, спасибо, что стараешься развлечь меня, но не считаю возможным идти туда.
– Да ладно тебе! Не стесняйся. Рано или поздно ты должен начать встречаться с кем-нибудь. Если начнешь со знакомыми близкого друга, будет легче. Будешь увереннее себя чувствовать.
– Что мы скажем Гане и Тамаре?
– Ты всегда должен объясняться со слугами? Скажи, что мы отправились на прогулку.
– А что мы скажем по поводу тебя? Что ты будешь делать?
– Не беспокойся обо мне, что-нибудь да скажем.
