После ухода в отставку он все время проводил у себя в имении с семьей. Теперь он был по-настоящему счастлив. Сейчас он мог заниматься тем, на что не имел времени много лет. Рядом была его семья. Теперь все были вместе. Кроме Сеита. Отец скучал по Сеиту. Он о многом хотел его расспросить. Он собирался поговорить с сыном сразу же после того, как, соблюдая приличия, побеседует немного с гостями. При гостях все говорили по-русски, чтобы не создавать неловкую ситуацию. Мехмет и Сеит говорили на чистом петербургском русском, Михаил и Владимир слушали их. Мехмет Эминов удивился, что Петра нет с ними. Он спросил сына, где же друг, который раньше не раз к ним приезжал.
Сеит многозначительно посмотрел на друзей, чтобы никто из них не заговорил на эту тему, а сам ответил:
– Кажется, ему пришлось поехать в Москву. Он служит сейчас у своего отца, с военной службы уволился. Я думаю, что у него просто нет времени.
Слуга разнес холодный лимонад и домашнее печенье. Про Петра тут же забыли. Эминов продолжал расспрашивать:
– Какие вести о Моисеевых, Сеит? У них все хорошо?
– Они передают тебе привет, вспоминают с любовью и уважением. Этим летом они поедут в Ливадию, так что заедут к нам. Как раз когда мы уезжали, тетя Ольга сказала, что собирается написать маме.
– Люди покидают Петроград, – пробормотал Владимир, подливая себе лимонаду.
Старший Эминов выпрямился в кресле:
– Что, дела действительно настолько плохи?
– Надежды мало, – сказал Михаил. – В Петрограде все печально, он кипит. Москва тоже.
Мехмет откинулся и озабоченно покачал головой:
– Огонь под кипящим котлом разжигали давно. Затем выражение его лица сменилось улыбкой.
– Впрочем, никакие сложности не смогут изгнать людей из Санкт-Петербурга. Этот город имеет свое очарование, и многие влюблены в него.
Сеит подмигнул друзьям и показал на отца:
– Я бы добавил, что мой отец один из таких влюбленных.
– Видишь, Курт Сеит, твой отец, как и я, не пользуется новым названием Петроград, – сказал Михаил.
Было ясно, что он рад найти единомышленника. Эминов засмеялся:
– Мои дела в этом великом городе закончены. Для меня он навсегда останется Санкт-Петербургом. Но для вас он иной, ваше будущее там, так что вы отныне петроградцы.
После столь душевной беседы, сблизившей гостей и хозяев, все отправились в столовую. За обедом говорили о всяких мелочах. Михаил с Владимиром восторгались вкусными блюдами, приготовленными Захиде. Ягненок, зажаренный в тандыре, красовался на большом медном блюде посреди стола. Ягненок всегда был коронным блюдом Захиде, хотя крымскотатарская кухня включает несколько десятков вкуснейших угощений. Глядя на эти блюда, любой бы не смог устоять – даже тот, кто недавно плотно закусил. Старший Эминов предложил гостям домашнюю наливку. Сам он пил фруктовый ликер. После обеда все пошли в гостиную, куда женщины принесли кофе.
В какой-то момент, когда гости были заняты, Мехмет подозвал сына, ласково хлопнул его по плечу:
– Как я рад, что ты вновь здесь, сын! Твой приезд – огромный подарок для всех нас.
Эминов вспоминал свое прошлое и улыбался:
– Но я хочу тебе кое-что сказать. Знаю, ты сам себе не хозяин. Все годы у меня были такие же обязанности на службе. Я хорошо понимаю, как ты живешь.
Было что-то, о чем отец не решался спросить. Наконец он не удержался:
– В твоей жизни уже кто-то появился, Сеит?
– Кого ты имеешь в виду, отец?
– Я не говорю ни о ком конкретно, я спрашиваю тебя. Тебе двадцать пять лет, как раз в этом возрасте я решил жениться на твоей матери.
– Нет, отец! Пока у меня нет никого, на ком я бы хотел жениться.
– Но ведь наверняка есть девушки, с которыми ты встречаешься.
– Конечно, есть… но… не одна, а много.
– Какая-нибудь из них тебе нравится?
Сеит внезапно вспомнил безумное и короткое любовное приключение в Москве. Оказалось, он скучает по той девушке. Во всяком случае, она была единственной, о ком он сейчас вспомнил. Разве случайная связь предполагает тоску?
Думая, что его молчание означает «да», отец спросил:
– Кто она? Мы знаем ее?
– Вряд ли. Она из Кисловодска, дочь Юлиана Верженского.
– Он военный?
– Нет, он занимается горной промышленностью. А вот брат Шуры – военный. Муж ее тети – генерал Африкан Петрович Богаевский, атаман донских казаков.
Мехмету Эминову явно понравилось то, что он услышал.
– Важный человек, очень важный. Он близок к царю Николаю.
Затем Мехмет спросил:
– Какая она, эта девушка?
Воспоминание о Шуре взволновало Сеита.
– Шура красивая. Ее зовут Александра, но она любит, когда ее зовут Шура. Она очень молода.
– Ты не собираешься на ней жениться?
– Жениться? Я еще не собираюсь жениться, папа. Глупо даже думать об этом сейчас, когда я должен отправиться на фронт.
– Хорошо. Только знай: когда ты задумаешься о женитьбе, ты должен найти девушку своего рода, татарку из Крыма. Помни: русские женщины хороши для того, чтобы научить мужчину жизни и любви, но твоя жена должна быть из наших краев.
Сеит кивнул.
