Теперь быстро застегиваю одежду, накидываю маскхалат, иду на место свой лежки. Комм на постоянную связь с Олей ставлю.
Занимаю позицию.
Староста знает, что я выехал через западные ворота.
Благодаря отметкам коммов охранников – уверен, что я от выезда свернул на юго-западную дорогу и ехал по ней.
Приедут сюда – увидят на обочине комм. Не пропустят, потому что будут знать по отметке положения, что он близко. Дальше варианты начинаются.
Остановятся хоть ненадолго? Должны бы.
А потом? Может, начнут тела искать, пойдут в сторону тропинки, которую я протоптал. А может кого-то оставят искать, а остальные рванут в погоню, чтобы нас не упустить. А может – и останавливаться не станут. Они же понимают, что я на машине с дороги никуда не денусь. Или не понимают? Вдруг кто-то пешком по лесу ушел, пока другой машину гонит по дороге?
Скоро все станет ясно.
Вижу движение на дороге.
Едут. Три внедорожника. Два попроще, один, задний, подороже. Их не больше пятнадцати человек, но скорее меньше. Но и не меньше семи-восьми, иначе на двух машинах поехали бы.
Приближаются к ориентиру. Скорость сбавляют. Перед брошенным комом останавливаются. Хорошо.
Из передней машины, с переднего пассажирского места, выходит человек, поднимает комм. Осматривает обочину. Видит следы. Вскарабкивается на отвал. Смотрит на мою тропинку. Идет к задней, дорогой, машине, останавливается у задней двери. Говорит с пассажиром через окно, показывает рукой на тропинку. Свой комм достает, экран показывает.
Если пассажир не выйдет – что, стрелять прямо через стекла машины, не зная точно, как он сидит и кто там вообще? Нельзя – очень ненадежно. Стекло разрушает винтовочную пулю и заметно ее отклоняет. Если в водителя стрелять – это не так критично, пуля, даже если отклонится немного, и разлетится на пару кусков – все равно убьет. А если через лобовое стекло стрелять по заднему сидению – тут уже все без гарантии. И передние машины обзор перекрывают частично.
Или все же попытаться уничтожить всех? Чтобы точно свидетелей и мстителей не осталось? Тогда лучше начать с командира, который сейчас вышел. Без него начнутся бардак и паника.
Не вышел пассажир. Командир получил от него указания и рысью направился к передней машине. Похоже, не будут они посылать людей на проверку тропинки и поиски тел. Правильно, в общем-то: машина точно где-то на дороге, а если я по лесу ушел, меня можно потом по следам найти, или направление вычислить и перехватить.
– Уничтожаем всех, по моему выстрелу.
Для Оли это дистанция уверенного попадания в грудную мишень. Нормально. Она уже повоевать успела, и обучение проходила, она сможет.
Когда командир подбегает к своей дверце, останавливается, чтобы ее открыть, стреляю. За полсекунды полета пули он успевает открыть дверцу. И получает пулю в грудь. Сразу же, не дожидаясь попадания, передергиваю затвор и стреляю в водителя первой машины. Теперь дорога заблокирована, и на машинах к нам приблизиться они не смогут.
Оля быстро стреляет по второй машине, потом по людям, которые вываливаются из дверок, пытаясь спастись.
Последняя машина резко сдает назад. Я стреляю по водителю, беру прицел чуть выше, чтобы учесть движение. Попадаю. Машина останавливается. Наблюдаю за ней, но никто не выходит.
Стреляю в одного из бойцов, который залег за машиной, выглядывал из-за нее. Для моей винтовки на такой дальности выстрел в неподвижную голову – несложная задача.
Первая четверть минуты боя: половина людей противника уже убиты или ранены; машины обездвижены; командир убит. Неплохо.
В последней машине открывается водительская дверца. Неужели жив? Нет, это пассажир с переднего сиденья пытается выпихнуть труп водителя. Жду, пока выпихнет и начнет переползать на водительское сиденье. Ловлю момент, когда он задерживается в неудобном положении посередине машины, стреляю. Попадаю.
Наблюдаю за последней машиной. Что он сейчас сделает? Пассажир с заднего сиденья открывает дверцу, выскакивает. Это грузный мужчина в собольей шубе. Похоже, староста. От машины он бросается в лес. Когда начинает взбираться на высокий снежный отвал, стреляю. Пуля сбивает его на снег, но не убивает, он пытается ползти. Стреляю еще раз, в почти неподвижную цель, в грудь. Тело затихает. Другие тела тоже признаков жизни не подают.
– Живые остались? Спрашиваю у Оли.
– Один ушел в лес на твою сторону. Может, кто в машине спрятался или ранен.
– Тот, который ушел, без снегоступов?
– Без.
– А маскхалат есть?
– Нет, в оливковом камуфляже.
Стоит ли рисковать и искать перепуганного охранника в лесу? Опасно, он догадается затаиться и устроить засаду.
Конечно, лучше бы зачистить все тут. Чтобы свидетелей не было, и точно узнать, кого же мы убили.
А если недобитый боец сейчас помощь вызывает? И как мы будем выглядеть, когда она появится, а мы по лесу бродим?
Надо уезжать и возвращаться в Засоску в объезд через две деревни, сначала на юго-запад, потом на юго-восток, потом – на север.
