Сама леди Эйслинн, сидевшая за обшарпанным столом в дальнем конце зала, удивленно подняла глаза при их появлении. Она была очаровательна, как всегда, ее волосы были собраны в косу, которая повторяла наклон головы, а сама была облачена в прелестное зеленое платье. Кончики ее пальцев были испачканы чернилами, а на щеке виднелось пятно от угля.
— О, ох! Хакон, Алларион! — Румянец залил загорелую кожу ее щек, и она с растущим беспокойством переводила взгляд с одного лица на другое.
— Добрый день, миледи. Алларион и Белларанд пришли к вам сегодня по делу.
Она с трепетом посмотрела на все еще открытую дверь.
— Единорога нет прямо за дверью, не так ли?
— Будьте уверены, он совершенно доволен во дворе, любуясь издалека. — Что-то вроде нежной усмешки изогнулось на губах фейри. Это сбивало с толку больше, чем его вспыльчивый нрав, сковывающий двор.
— Хорошо. — Она откашлялась. — Чем я могу быть вам полезна сегодня, лорд Алларион?
— Я пришел уладить вопрос с поместьем в Скарборо.
Брови леди Эйслинн изогнулись в понимании.
— О да! Я ждала вашего прошения. Не так давно я спросила Бренну, шателен, об этом, и она сказала, что не видела его. — Она поморщилась от смущения. — Прошу прощения, я повсюду искала петиции, которые вы прислали, но не смогла их найти. Мне жаль, что вам пришлось проделать весь этот путь сюда.
Приложив руку к своему сердцу — или к тому месту в груди, где находились сердца большинства других людей, — Алларион заверил ее:
— Это не проблема, моя леди. Я просто хочу решить этот вопрос.
— Конечно.
Повернувшись налево, леди Эйслинн порылась в нескольких томах и пергаментных свитках, вытащив большой фолиант в кожаном переплете. Она открыла большую карту Дарроуленда, землю, покрытую названиями, написанными мелкими каракулями, которые давно выцвели и стали коричневыми. Ведя пальцем по карте, леди Эйслинн проследила за изгибом реки Шанаго на север, к месту, название которого было вычеркнуто.
— Вы уверены, что хотите сдавать поместье в Скарборо? Оно десятилетиями лежало под паром9.
— Нет, я не хочу его сдавать. Я хочу его купить.
Леди Эйслинн долго смотрела на фейри.
— Купить? Но там нет ни ферм, ни деревни.
— Именно поэтому он мне и подходит.
— Ты был бы обязан посещать заседания совета как землевладелец.
— Хороший повод пообщаться.
Леди Эйслинн прикусила губу, все еще выглядя неуверенной.
— Похоже, он вам не нужен, — рассуждал Алларион. — Если оно так долго стояло заброшенным, значит, о нем давно никто не заботился. Я восстановлю поместье и землю. Я поклянусь в верности фамилии Дарроу, и никто не будет более своевременным налогоплательщиком.
Это вызвало усмешку у наследницы.
— Вы приводите веские доводы. Меня беспокоит только то, что земля находится далеко от общины, которая есть в поместье Брэдей. Да и вообще далеко от всех.
— Вы только делаете это еще более заманчивым для меня, миледи.
Леди Эйслинн на мгновение задумалась, прежде чем улыбнуться и протянуть руку.
— Тогда все в порядке. Поместье ваше. Я с нетерпением жду встречи с вами на следующем заседании совета.
— Как и я.
Алларион взял ее за руку, и они пожали ее по-человечески.
Хакон подавил нарастающее в груди рычание при мысли о том, что другой мужчина, не имеющий пары, может прикоснуться к тому, что ему не принадлежит.
Хотя он был уверен, что не издал ни звука, неестественный взгляд фейри скользнул к нему, одна бровь заинтересованно приподнялась.
— Вы предпочитаете, чтобы мы сегодня определились с графиком платежей или подождали возвращения моего отца? Для окончательного оформления сделки потребуется его приказная печать.
— В этом нет необходимости, — сказал Алларион. Из-под своего бездонного плаща он вытащил позвякивающий бархатный мешочек и положил его на открытую карту.
— Я полагаю, этого хватит?
Леди Эйслинн уставилась на кошелек с монетами.
— Совершенно верно, — пробормотала она, удивленная не меньше Хакона видом такого объемистого кошелька.
Встряхнувшись, леди Эйслинн вытащила из стопки свежий лист пергамента и начала записывать условия продажи и акт купли-продажи. Когда все было решено окончательно, она подписала его, а затем передала Аллариону на подпись.
Вместо того, чтобы взять предложенное ею перо, Алларион провел кончиком пальца по пергаменту. Искра и внезапный запах пепла наполнили комнату. Выжженная подпись Аллариона появилась рядом с подписью леди Эйслинн.
— Моему отцу тоже нужно будет подписать это и поставить свою печать, — сказала наследница, с изумлением глядя на подпись фейри.
— Это скоро будет?
Леди Эйслинн, моргнув, подняла глаза и кивнула.
— Да, он возвращается завтра на свадьбу. Я лично прослежу, чтобы он подписал его и вручил вам на свадьбе, если вы согласны?
— Конечно. — Довольный, фейри низко поклонился, его длинные волосы почти касались половиц. — Спасибо, что согласились принять меня, миледи.
— Конечно! Еще раз приношу свои извинения за такое долгое разбирательство.
Выпрямляясь в поклоне, лицо Аллариона снова стало суровым. Исчезло приятное очарование, когда он вел переговоры с леди Эйслинн.
