В Магнитогорск, как в металлургическую мекку, тогда прибывали инженеры с южных заводов. Многие из них ждали назначения. Недостатка в квалифицированных, хорошо знающих дело сталеплавильщиках не было. Начальником цеха стал В. А. Смирнов. Позднее на комбинат был откомандирован на должность главного сталеплавильщика Я. А. Шнееров, до того бывший главным сталеплавильщиком наркомата. Он немало сделал, чтобы наладить выплавку броневой стали.
В октябре 1941 г. впервые в мировой практике новый метод выплавки броневой стали на 185-т основных мартеновских печах был узаконен. Больше того, такую сталь варили скоростными методами.
– Мы никак не претендовали, – говорил руководитель бронебюро С. И. Сахнин, – на то, чтобы применить наш метод на таких огромных печах. Мы намеревались продолжить прерванные эксперименты. А нам предложили перейти на 185-т печи. Верно, нигде в мире, в том числе и в США, не плавят таким способом твердые стали. Это был головокружительный скачок. И мы, конечно, вовсе не были столь уверены, что успех гарантирован. И директор, верно, не сам решился на такое. Надо думать, он получил "добро" от наркома или от кого-то еще свыше. Время было такое, что надо было использовать все. Ведь наши танковые заводы простаивали. Не было броневого листа. А суда, везшие к нам лист из-за океана, гитлеровские пираты топили. Вот мы и оказались на переднем крае войны. Признаюсь, после разговора с Г. И. Носовым у нас раскрылись глаза. Мы поняли тогда, что продолжать работать так, как до войны, нельзя.
В конце 1941 г. за освоение выплавки броневой стали [308] и прокат брони группа магнитогорцев была удостоена высоких правительственных наград. Награждение состоялось вскоре после того, как Красная Армия нанесла гитлеровцам мощный удар под Москвой. Танки, сделанные из магнитогорской брони, приняли участие в подмосковных боях.
Указом Президиума Верховного Совета СССР орденом Ленина были награждены директор Г. И. Носов, заместитель главного механика Н. А. Рыженко, орденом Трудового Красного Знамени – начальник мартеновского цеха В. А. Смирнов, начальник блюминга Г. В. Савельев, сталевар А. С. Поздняков. Газета, в которой был опубликован этот указ, пришла в воинскую часть, в составе которой воевал сталевар Алексей Грязнов. Взволнованный, он написал открытку Г. И. Носову: "Сегодня прочитал в "Правде" Указ правительства о награждении магнитогорцев… Привет вам, орденоносцам! Еще больше стали, проката, чугуна, руды! Будьте всегда вожаками масс! Алексей Грязнов".
А в апреле 1942 г. "за смелое решение задачи производства броневой стали и прокатку броневого листа на блюминге" Государственные премии в области науки и техники были присуждены Григорию Ивановичу Носову, Николаю Андреевичу Рыженко, Семену Израилевичу Сахнину и Василию Алексеевичу Смирнову.
Доля качественного металла в общей выплавке Магнитогорского комбината к тому времени достигла 80%. Использование блюминга для прокатки слитков броневой стали дало возможность обеспечить танковые заводы броней в самый критический момент войны. А между тем комплекс ЛП продолжал строиться.
Мне еще не раз приводилось бывать на этом строительстве, и я занес в свои блокноты новые выписки из памятной книжки начальника объекта "Б".
…Двадцатый день. Идут дожди. Мобилизовали весь запас брезентовой одежды. Создали специальную сушку. Рабочие по три-четыре раза в день переодеваются, но работу не оставляют.
Двадцать шестой день. Характерно – с контрагентами у нас самые лучшие отношения. При таких темпах некогда затевать обычные на строительстве кляузные споры.
Тридцать седьмой день. Получили проект фундамента газопровода, длина его 1,5 км, надо вынуть 4 тыс. куб. м земли, уложить 2,5 тыс. куб. м бетона. Срок – 3 дня. [309] Кажется, даже мои прорабы недоуменно переглянулись.
Сороковой день. Приступили к монтажу газопровода.
Сорок четвертый день. На монтаже металлоконструкций работает Петр Титович Расчубко. Редко приходилось мне видеть таких монтажников.
Сорок шестой день. Сверили ход стройки с графиком. Дело идет хорошо.
Шестидесятый день. Подан газ. Сооружения поставили на сушку. На этом дневник обрывается.
…Горячая прокрутка всего комплекса была произведена 15 октября. Возможности проката броневого листа во много раз возросли. Однако на истории магнитогорской брони еще рано ставить точку. И я счел бы себя неоплатным должником магнитогорцев, если бы хоть кратко не рассказал о том, как развернулись события дальше. Может быть, они были и не столь драматичными, как те, о которых рассказано вначале.
Использование блюминга не по прямому его назначению привело к резкому снижению производительности. Перестройка блюминга с обжима обыкновенных слитков на прокатку брони отнимала полторы, а то и две смены. Это, естественно, обеспокоило руководство завода, и в первую очередь его директора Носова.
– Фронт не простит нам такие потери, – говорил он.