Как-то на имя директора комбината поступило письмо: "В развитие благого дела, начатого совместно, – создания новых грозных танков – просим помочь нам создать первую серию новых танков. Для этого нам необходимо получить несколько сот тонн брони и отлить пару десятков башен. Григорий Иванович! Зная тебя как решительного человека и друга Кировского завода, убежден, [312] что ты все сделаешь. Это особенно важно в это время. С надеждой жду решения". Подпись: директор Кировского завода.
И приписка: "Григорий Иванович! Очень прошу тебя сделать все, что можешь, и помочь кировцам в изготовлении новых типов боевых машин. Дело исключительно важное". Подпись: секретарь обкома КПСС Патоличев.
Изготовление танковых башен – дело совсем не обычное для металлургического завода. Но и директор Кировского завода, и секретарь обкома возлагали особые надежды на то, что директор Магнитки не станет на формальный путь и не скажет, что… "сие не наше дело".
Так жили и трудились магнитогорцы в годы Великой Отечественной войны, таким был их вклад.
"…Освоена выплавка броневых сталей в основных мартеновских печах взамен выплавки дуплекс-процессом, что сделало возможным за 2,5 года войны увеличить ресурсы броневой стали на 350 тыс. т", – писал председатель Госплана СССР Н. А. Вознесенский в своей книге "Военная экономика СССР в период Отечественной войны".
Это был один из фактов, вынудивших наших врагов признать огромную роль, которую сыграл советский тыл в достижении победы. В книге "История мировой войны", принадлежащей перу немецкого генерала Курта Типпельскирха, говорится, что, по оценке германского генерального штаба, к концу войны превосходство русских в танках равнялось семь к одному.
Эту мощь Гитлер полностью почувствовал в последних решающих боях на Одере и Шпрее. И можно понять сетования органа фашистской армии "Das schwarze Korps", который в 1943 г. писал: "Нам кажется чудом, что из необъятных советских степей встают все новые массы людей и техники, как будто какой-то великий волшебник лепит из уральской глины в любом количестве большевистских людей и технику".
Имя этого волшебника – советский патриотизм, горячая любовь к социалистической Родине, самоотверженность народа, организующая и вдохновляющая роль Коммунистической партии, неиссякаемые возможности советского строя. [313]
К. М. Хмелевский.
ХМЕЛЕВСКИЙ Кузьма Михайлович (1907-1978 гг.). Член КПСС с 1929 г. Первый секретарь ряда горкомов и обкома КПСС, ответственный работник ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета РСФСР.
За первые три месяца войны обкому партии пришлось выполнять такой объем работы, на который в обычное время потребовалось бы три года.
20 тыс. коммунистов добровольцами ушли в действующую армию. На руководящие посты председателей колхозов, секретарей первичных парторганизаций, райкомов и горкомов партии было выдвинуто взамен ушедших на фронт мужчин более 8 тыс. женщин. На территории области разместилось более миллиона людей и свыше ста крупных предприятий, эвакуированных из охваченных огнем войны западных районов страны. Поистине героическими усилиями все эти предприятия были пущены на полную мощность и в самые короткие сроки стали давать продукцию для фронта.
Работники обкома и партийных комитетов перешли на военное положение, не уходили домой, спали урывками по 2-3 часа в день, устраиваясь, где придется.
В начале июля, поздно ночью, раздался звонок.
– Говорит Косыгин. Здравствуйте!
– Слушаю вас, Алексей Николаевич.
– Сложилось опасное положение с некоторыми пороховыми заводами. Принято решение пять наиболее крупных из них эвакуировать в вашу область. Примите совместно с Наркоматом боеприпасов меры к их быстрейшему пуску. [314]
– Алексей Николаевич, немедленно приступим к выполнению этого решения ГКО, но для ускоренного строительства и подготовки эксплуатационных кадров необходимы тысячи людей – строителей и специалистов-пороховиков.
– К вам уже выехали 11 строительных батальонов из трудармейцев. По линии трудовых резервов начата мобилизация 5 тыс. юношей и девушек. Остальных надо найти на месте.
Секретари, члены бюро, работники обкома – все, кто имел отношение к данному делу, были собраны, чтобы совместно с присутствовавшим здесь заместителем наркома боеприпасов наметить и обсудить план, как лучше и быстрее выполнить решение Государственного Комитета Обороны. Серьезность задания ГКО вытекала из создавшейся в первый период войны обстановки.
Нельзя сказать, что к началу войны Красная Армия была плохо обеспечена боеприпасами. На первые месяцы войны было достаточно патронов, снарядов, гранат. Мин, пожалуй, было маловато.