— Сомневаюсь, — сказал Эрастрас. — Неужели ты думаешь, что Владыка Ненависти почувствует хотя каплю сочувствия к павшему сородичу? Вижу, как он сидит напротив Драконуса, выслушивает яростную тираду Сюзерена, только чтобы предложить чашку чая. К тому же Драконус должен вернуться к своей драгоценной женщине с драгоценным даром и в полном неведении вручить его. — Положив тело подле выбранных плиток, Эрастрас встал на колени. Взял плитку с вершины ближайшего столбика и, найдя большую рану на теле, запихнул внутрь. — Ритуалы — не больше чем повторения привычных действий, но мы считаем ритуалы важной частью волшебства. Ну, то есть нового волшебства. Разумеется, ритуал не создает магию — мы лишь успокаиваем себя.
— Привычка утешает.
— В привычке мы находим порядок. Верно. Вижу в грядущем множество глупцов…
— Значит, оно не отличается от прошлого. И настоящего.
— Неверно, брат. Глупцы прошлого невежественны, а глупцы настоящего — намеренно глухи. Но грядущее сулит восторженный полет потрясающего идиотизма. Настоятельно советую тебе стать пророком наших дней, Сетч. Упорствуй, предрекая глупости, и станешь богатым выше ожиданий.
— Отличное предсказание, Эрастрас.
Эрастрас деловито покрывал плитки свернувшейся кровью, вонзал острые куски в тело. — Природа смеется над любой уверенностью, но эту… поощряет.
— Ты сможешь и дальше скрывать нас, Эрастрас?
— Вряд ли. Нам и правда нужно бежать из страны Азатенаев и Джагутов.
— Пойдем с Жеккам? Бегущим-за-Псами? Не к Тел Акаям, конечно!
— Не к ним, ведь их границы рядом со страной Азатенаев. Нет, думаю, нужно пересечь море.
Сечул Лат вздрогнул и поморщился. — Куда сбежал Маэл? Он нас не приветит.
— Точно, — признал Эрастрас. — Думаю… далеко за его владения.
— Верховное Королевство? Те границы закрыты для Азатенаев.
— Так нужно выторговать путь в его пределы, друг. Верховный Король не без причин любим в народе. Сделаем это новым приключением, откроем все секреты Королевства и его совершенств.
Сечул поглядел на друга. Кровь раскрасила руки, но на плитках та же кровь легла таинственными символами. Нет двух одинаковых. Кислый запах негодования густо повис в воздухе. — Эрастрас, я тут гадал… откуда взялась вся эта земля и камни?
Эрастрас пожал плечами: — Без понятия. А что?
— Не знаю. Ничего, наверное…
Кория услышала шум дождя, плотным потоком струящегося по крыше. Открыла глаза. Было темно. Она лежала на полу, на липких камнях. В воздухе висел тяжкий запах скотины, напомнившей о Джелеках. Она ошеломленно села, пытаясь вспомнить.
Варандас сидел за столом, сгорбившись над какой-то работой. Внутри башни оказалась всего одна комната, старая деревянная лестница в центре вела на крышу. Ота видно не было.
Она кашлянула, и еще — тут же вспомнив, как сидела у костра, клала уголек в трубку по совету Ота, как затягивалась дымом, как дым проник в легкие. А дальше… завеса. Она сверкнула глазами. — Где он?
Джагут оглянулся. — Там. А что?
— Убью.
— На то есть целая очередь, майхиб. Однако он не желал тебе особенного вреда, и цель была разумная и вполне подходящая для…
— Не для меня!
— Ну, припоминаю, ты заранее извинялась. Вечер получился вполне сносный. Я даже сварил сморщенные штучки, которые ты вообразила овощами. Похлебку не пробовал, но хоть беспокойным рукам нашел применение.
Она ощущала себя отдохнувшей и болезненно бодрой. — Готова согласиться, — начала она, — что ночью спалось хорошо.
— И днем, — кивнул Варандас. — В забвении время украдено, и назад не вернуть. Вообрази, иные приветствуют потери. Видят в них победы над чем, над скукой? Над собственной умственной отсталостью? Гнусной бесполезностью жизни? Густым туманом тошнотворных мыслей? Я обдумываю тезисы. О Соблазнительности Забвения. Аргументы мои будут безжалостны, как подобает теме.
— Не думала, что такое возможно, — сказала Кория.
— Что?
— Теперь я верю: От исключителен среди Джагутов.
Варандас, казалось, принялся обдумывать ее слова. Потом хмыкнул: — Не буду спорить, хотя нахожу твою мысль достойной спора. Скажи, он объяснял, почему Владыка Ненависти так назван?
Кория оторвалась от грязного каменного пола. — Нет. Хочу пописать.
— На заднем дворе есть дыра, только берегись — края осыпаются.
— Я не мужчина, дурак.
— Не стесняйся. Дыра такая большая, милашка, что целиться не нужно.
Проходя мимо стола, она остановилась, уставившись на предметы, что лежали перед Джагутом. — Что вы делаете?
— Играю с куклами. А что?
— Узнаю их, — шепнула она.
— Разумеется. Твой хозяин купил дюжину на той неделе, когда тебя передали под его заботу. Я их сделал.
Она не смогла ответить; глаза наполнились слезами. Кория выбежала наружу.
Встала под дождем, подняв лицо к небу.
Из дверей раздался голос Варандаса: — Он видит в тебе последнюю надежду.
Девушка покачала головой. В долине внизу блистали молнии, она слышала сквозь шум ливня бормотание грома.
— Убийца Кориш, — говорил Джагут, — пустил вас по следу. Намеренно. Душегуб старается пробудить нас к жизни, или так верит От. Ну а я гадаю: не была ли тропа предназначена тебе?
