Эск как-то говорил ей, что эта особенность чипиресков уравновешивает другую. Женщины её народа легко вынашивали и рожали, но вот зачать было целым событием. Редко какой чипиреске везло заиметь больше трёх детей; многим же приходилось довольствоваться одним. Взамен природа наделила их необычайной любвеобильностью — но то, что для людей оборачивалось приятным развлечением, для чипиресков было жизненной потребностью.
Да, да. Но почему именно сейчас?
Русти снова откинулась на спину, беспомощно отдаваясь горячему тянущему ощущению, захлестнувшему тело. Почти болезненно, но терпимо. Только вот уснуть теперь точно не удастся. Людям везёт — они умеют разряжаться сами. А у чипиресков так не получается…
Но с Зио же как-то вышло? Русти зажмурилась, вспоминая бархатистую тёмную кожу целительницы, её тонкие пальцы, проникающие внутрь, волнующий запах лёгких белоснежных волос… Потом воспоминания перетекли назад, к той самой ночи, проведённой с ними двумя — Зио и Эском.
Эск… Он всегда её понимал. Всегда знал, когда нужно было ей уступить, а когда лучше быть построже, одёрнуть, вразумить… Пальцы, поглаживающие грудь, замерли. Не из-за Рувина ли он всё это время с ней возился? А она-то гадала: что он в ней нашёл, мудрый, опытный, в недомерочной чужеземке?
Нет, нет. Она, может, и наивная глупышка, но ту теплоту, с которой он на неё смотрел, подделать невозможно. Эск никогда бы не обидел её. Руки двинулись дальше, ниже…
Однако через некоторое время пришлось сдаться. Всё, что она могла сделать — распалить саму себя до полуобморочного состояния, но не достигнуть развязки. Беспомощно хныкнув, она сжалась в комочек. Затем глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и выпрямилась, принимая расслабленную позу.
Перетерпит, переждёт. Такое уже бывало. К утру желание притупится, и она отправится на поиски Эска и Зио. И найдёт их, куда они денутся. А вот когда найдёт… Нет, не надо об этом сейчас думать.
Пыталась переключиться на принцессу Шеллирию, но из-за явного фамильного сходства мысли сразу же скользнули к Райшу. Пыталась думать о злосчастном кристалле, вокруг которого всё завернулось, но тогда в нежеланных подробностях вспоминалась ночь, когда погиб Эвин, а это было ещё хуже. В конце концов ей удалось запихнуть себя в состояние сомнительной дрёмы.
Снились пески Ирлонии — те самые мелкие, как пыль, золотые сциаровые пески. Фантастический пейзаж, виденный ей лишь однажды, чередовал сияющие на солнце заносы и глубокие чёрные провалы.
«Здесь всё началось, — сказал ей тогда Эвин. — Никто не знает как и даже когда, но мы вышли отсюда. Отсюда в этот мир пришла магия…»
Русти слушала вполуха: смотрела, разинув рот, на высоченную, древнюю башню странной конструкции, криво торчащую из песка, наполовину засыпанную молотым золотом, навевающую необъяснимую тоску…
Когда проснулась, за окном уже светало. Башня, как же. К чему бы это.
Радуясь, что можно отвлечься, принялась собираться в дорогу: привела в порядок волосы, прожевала, не чувствуя вкуса, кусочек вяленого мяса из дворцовых запасов и стала шарить по шкафам в надежде найти хоть какое-нибудь оружие. Успокоилась на туповатом, но широком и удобном ножике из нижнего ящика.
Только хотела сунуть его в сумку к сухарям и мясу, как насторожилась и замерла: за стеной явно послышались чьи-то шаги. Прижалась к стене, сжимая в кулаке нож и гадая, не нырнуть ли обратно в погреб, из которого вёл тоннель во дворец. Но потом раздался самый лучший в мире звук — звук его голоса:
— Рус, не пугайся. Это я.
Нож полетел на пол, а Русти — стрелой из дома, чтобы повиснуть на шее у магистра.
— Боги милосердные, — широкая тёплая ладонь погладила её по спине. — Вот уж не думал, что ты по мне успеешь так соскучиться за несколько часов.
— Какие несколько, — всхлипнула она. — Где Зио? Рувин — вы нашли его?
— Да, искорка. Всё в порядке, всё получилось…
— Отлично. Эск, у меня проблема…
Он вгляделся в её лицо и расхохотался.
— Да, это проблема. Нас, правда, ждут…
— Подождут.
Она решительно утащила его, смеющегося, назад в избушку, опрокинула на покрытую стареньким пледом кровать, стянула одежду.
— Не больно? — обеспокоенно спросил маг, придерживая её под мышки.
— Нет, — соврала Русти, и в самом деле опустившаяся на него несколько поспешно.
Боль, впрочем, была мимолётной — её тут же вытеснил разливающийся по телу жар. Эск что-то шептал, гладил её кожу, запустив руки под рубаху, которую она не потрудилась снять. Русти же не вникала ни в слова, ни в прикосновения — всё на свете слилось в упоительном ритме движений, потонуло в глубоких глазах мага, в его мягкой усмешке.
Можно было замедлиться, растянуть наслаждение перед тем, как захлестнёт волна блаженства и облегчения — но где-то в глубине подсознания настойчивой жилкой билась мысль о том, что нужно торопиться. И Русти толчок за толчком приближалась к цели, пока её не достигла. Переждав вспышку острого, почти болезненного удовольствия, обессиленно упала вниз, приникла к груди мага — такой родной, так знакомо пахнущей. Вжалась, зажмурилась от нежданно нахлынувших чувств и зачем-то прошептала:
