– Пусть работать идет, – отозвался Саймон. – Ты, наверное, думаешь, что это “система” его опустила. Жестокий капитализм и прочее. Ничего подобного: просто работать не любит. И учиться лень. Уж здесь-то для любых идиотов полный спектр возможностей.
– Может быть, он болен, – предположил Гольдман.
– Не изобретай, Димыч. Болен он ленью и безнаказанностью.
Саймон вздохнул и уставился в пустоту. Димка чувствовал, что начальнику плохо и хочется выговориться, поэтому он сидел непривычно тихо и мирно потягивал свой Mocha. Повздыхав и покрутив головой, Белкин, наконец, сказал:
– Знаешь, Димыч, что меня больше всего пугает… .?
Димка вопросительно напрягся, почему-то ожидая, что Сай скажет что-нибудь на личную тему, что-нибудь, касающееся его жены и ее поклонников, но вместо этого Сай выдал неожиданное:
– … .мне страшно думать, что Рич допустил ошибку в уравнениях, и поэтому у нас ничего не получается.
Димка чуть не прыснул от облегчающей неожиданности, но, к счастью для него, сдержался и даже понимающе покивал. Жизнерадостная натура доктора Гольдмана не принимала фанатизма ни в чем. “Господи”, – подумал Димка про себя, – мне бы твои заботы, старичок. У тебя не сегодня-завтра жену уведут, а ты об уравнениях, идиот, ей-богу!” Димка даже рассердился немного. Вслух же сказал:
– Какие проблемы, Сай. Попросим его проверить все еще раз, что за дела. Но я не думаю… ты же знаешь Рича, он гений, и вообще…
– В том-то и дело, Димыч, что мы привыкли считать его высшим авторитетом, – с некоторым раздражением отвечал Саймон, – богоподобным, как бы. Но пойми, он тоже человек, и к тому же неудовлетворенный и страдающий: с одной стороны из-за того, что никак не может совершить революцию в астрофизике, а с другой – не может забыть свою Люську, и по этому поводу влюбился в мою Майку. Чтобы как-то заполнить свою жаждущую любви душу. В качестве замены, так сказать, – Сай грустно усмехнулся, – хотя ей, кажется, больше нравится другой персонаж… .
Димке на минутку показалось, что Саймон имеет в виду его самого, но взгляд приятеля эту версию не подтверждал, и Димка сник, не зная, что сказать. Глупо повторил:
– Попросим Рича перепроверить результаты…
– Попросим, попросим, – безнадежно отозвался Сай и опять замолчал. Диме стало жалко приятеля.
– Ничего, Сай, пробьемся. Мы в тебя верим, имей в виду.
– Ну, и напрасно! – неожиданно огрызнулся Белкин. – Я вообще-то тоже простой смертный, мог ошибиться… , – покрутил головой, – хотя… это вряд ли…
Девушка в лиловом парике и красных бутсах вышла из кофейни с большим бумажным стаканом, дистанционно открыла хрюкнувшую в ответ красную машину и улыбнулась физикам, проходя мимо их столика. Димка расплылся в ответной улыбке , сказал вслед “чудно выглядишь!” Молодая женщина обернулась и приветливо помахала, внимательно посмотрев на Саймона. Тот всей этой пантомимы даже не заметил.
– Ну, хорошо,Сай, – продолжал оживившийся Димка, – положим, ты чего-то не додумал, или Рич ошибся, но зачем так за все переживать? Ты же понимаешь, что мы что-нибудь путное обязательно сделаем, зря учились что ли? Кстати, у меня есть идеи попроще твоих, но с почти гарантированным быстрым результатом и колоссальным применением. Поговорим с Юджином, может быть изменим курс слегка…
Димка осекся, встретив тяжелый, почти ненавидящий взгляд главного изобретателя. Понял, что заболтался и – замолк.
– Поговори, Димка, поговори с начальством, – саркастически прокомментировал Саймон необдуманную речь Гольдмана. – Уверен, что найдешь поддержку. Только имей в виду, что в тот день, когда вы с Юджином договоритесь о смене тематики, меня в компании не станет. Понятно тебе?
– Да, понятно, понятно… . – промямлил осознавший свою оплошность Димка.
На обратном пути Саймон вдруг сказал.
– Я тебе уже говорил, Димка, что мы с Юджином антиподы, но тут надо разобраться. Он очень талантливый парень, пожалуй самый способный из всех нас. Но его подводит всеядность и желание хорошо жить. Он – ученый зайчик, а я – крот. Рою себе в одном направлении, либо дороюсь до речки, либо застряну и погибну. А Юджину все равно, что делать, лишь бы заработать и начать
Димка хотел выразить, что и он, Димка, тоже не очень-то предан какой-то одной идее, и тоже не прочь добиться “хорошей” жизни, но Сай его опередил и добродушно сказал.
– Ты, Димка, немного другой и, похоже, самый мудрый из нас. У тебя есть качество, которому я завидую: радоваться жизни, как она есть. Хуже, лучше – наплевать; ты умеешь жить, и я тебя с этим поздравляю. Пока мы все мучаемся “наукой”, особенно Рич и я, а Юджин крутится, как угорелый, доставая и предвкушая деньги, ты, Димка, живешь и радуешься. Молодец!
