В серых глазах мелькнул страх. Грейсон смотрел на своего странного пленителя, который задаёт опасные вопросы, хотя уже знает на них ответ. Финансист молчал, о нет, он не скажет о Директоре ни слова. Знает, какое наказание ждёт болтуна.
— Не отвечай, — кивнул Одиссей. — Не-ответы бывают понятнее слов.
Он разглядывал Грейсона, словно любопытный агрегат: потянешь за эту ручку, пойдёт дым из ушей, нажмёшь на эту кнопку, засочится страх из подмышек, а стукни по этой пластине, и экспонат затараторит ответы, как спринтер в забеге с призом в собственную жизнь.
— Второй вопрос: кто на кого работает. Директор на главного босса, Босс на Директора, или они оба служат кому-то ещё? Кто самый старший в вашей системе?
Финансист замер, соображая, что можно сказать, а что нет.
— У тебя нет гендоса, — заметила девушка с жёлто-стальными волосами и целеустремлённым выражением лица. — Решил, что они опасны, и отказался? И теперь Благонравов не сможет тебя просто взять и убить. Тогда чего ты так боишься?
Ещё одна пророчица, они что, читают мысли? У Грейсона отличная прошивка против телепатии, сбивает и рассеивает импульсы на большинстве известных ментальных частот. Обошли?..
— Это простой вопрос, Грейсон, — тон парня в свитере стал нехорошим. — Кто главный?
— Как посмотреть, — хрипло ответил серый, потянув воротник, внезапно тесный. — Директор… не лезет не в свои дела. Босс не подставляет Премьера. А она не мешает им обоим работать. У каждого своё.
— Надо же, официальная власть в этой системе тоже имеет силу, — очаровательно улыбнулась девушка. — Выходит, у гендарского дракона три головы?
— Получается так, — с готовностью ответил Грейсон, и тут же понял, что поторопился и слишком явно выдал неполноту и ущербность этого ответа.
— Спрошу по-другому, — кивнул цепкий парень. — Кому служат гендосы?
В голове Грейсона мелькнуло, что лохматый напоминает нано-инженера. Их невидимый промысел требует мастерства, самых крошечных и филигранных воздействий — ошибись на микрон, и угробишь всю работу. Вот и лохматый шёл по изломанному горному гребню, неверный шаг — и свалишься, но он шагал точно. И каждой фразой попадал в верную цель. Как в столь молодом возрасте можно быть таким метким? Наверняка у него новое синтотело, а на самом деле этой ищейке из внепланетной комиссии лет сто пятьдесят, а то и все двести…
— Директор их безраздельный хозяин, — решившись, ответил серый человек. — Премьер не имеет рычагов давления на лабораторию, после того как в Конгрессе приняли Акт Автономности, а в конституцию внесли поправку о защите гендосов, как исчезающего вида галактической важности. Цуран, босс всех боссов мафии, пытался взять Директора в кулак, но это обернулось кровью, теперь у них затяжное перемирие и холодная ничья.
— Благонравов идеально разыграл карты, — в голосе Фокса не пряталось восхищение. — То, что гендосы «уникальный вид на грани уничтожения», и их защищают все возможные институции, привело к получению Гендаром статуса особой защищённой системы, верно? Соседи не могут не то, что напасть на вашу богатеющую планету, но даже просто зажать её в тисках навязанного сотрудничества и экономической кабалы. Против них сразу введутся ответные меры на секторальном уровне. А всё чудесные гендосы!
Ай да Благонравов, ай да хитрец, подумала Ана, и спросила:
— Кто является гарантом особого статуса?
— Содружество, — бледные губы Грейсона изогнулись в насмешке. Иронично, когда нечто настолько огромное, великое и чистое защищает прогнивший и лживый Гендар. Чирей под хрустальным колпаком.
— Содружество, — Одиссей покачал головой. — И Благонравов, который создал эту легенду и обеспечил Гендару крайне выгодное положение и защиту, может в любой момент обрушить её. Поэтому его никто не тронет, ни правительство, ни мафия. Говорят, не существует незаменимых людей, но иногда существуют: наш Директор один из них.
Дыхание застыло у Грейсона в груди, словно неподвижный тяжёлый предмет. Он был из крошечного числа понявших, как махинация с симбионтами позволяет Гендару процветать; не на уровне теорий заговоров, а на уровне верного представления механизмов. Но Грейсон не был в это посвящён, не тот статус — он сам дошёл до правильных выводов, въедливым финансовым умом и многолетним опытом работы в этой системе. И серый не выдал бы эту правду никому: он прекрасно знал, как быстро исчезнет с лица Гендара. Слишком велики были ставки, слишком важен гендос-вопрос.
А непонятный пришелец произносит вслух самую драгоценную тайну системы, в присутствии дурацких бандитов невысокого звена, глупой девчонки-подстилки, которая слушает с шоком на потемневшем лице… Зачем он так делает? Зачем произносит вслух то, что может их всех убить⁈
— Что ж, на вопросы ты ответил, — как ни в чём не бывало кивнул Одиссей. — Теперь открой свой нейр нашему ИИ.
— Нет! Это мы не обговаривали!
— Это вопрос жизни и смерти, — пожал плечами детектив. — Или открой нейр, или умрёшь.
Огромный ящерн, который занимал весь угол грузовоза, держал руку на рукояти фазового клинка. У серого не было выбора.
