Ведь Одиссей больше не чувствовал боли.
Бездна, как странно было не чувствовать боль.
Он жил с ней сотни лет и не знал об этом, настолько свыкся с напряжением постоянной легчайшей боли, что принял за дыхание своего существа. За неотъемлемый базис жизни, на котором построил всё остальное — и прекрасно функционировал, да что там, лучше всех! Сражался, открывал и разгадывал, обжигался о выпады врагов, побеждал испытания, ныл от ломящей спины, нежился в колыбели сна, пил искрящуюся газировку, любил. Приняв боль, как данность, Одиссей Фокс научился с ней жить и получал звёздное море удовольствия от каждого дня своей непутёвой жизни.
Но сейчас боль исчезла. Одиссей обхватил себя за плечи, чтобы сдержать дрожь. По всему телу проступила испарина. Он ощущал… блаженство?
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросила Клеасса, заглядывая ему в глаза и сканируя полицейским чипом. Резко побледневший эксперт напряг её куда сильнее, чем трагедия семьи Шеллеров.
— В полном, — ответил Фокс, отпуская себя.
Он медленно поднялся и уставился на такую же бледную Рин.
— У вас было больше эмоций, чем я думала, — пискнула девочка. — Честно говоря, я ни разу столько не видела, обычно хватает одной лампочки.
Её рука коснулась вакуумных колб на боку эксатора: пять из восьми были заполнены тёмным переливчатым дымом, который ускользал от взгляда, то ли есть, то ли нет.
— Там ваши чувства, — торопливо кивнула Рин. — То ли вы самый ужасный человек на свете, то ли ужасно несчастный. Брр.
Она попыталась улыбнуться, но шутка не располагала к смеху.
— Не бойтесь, они постепенно вернутся, ведь я забрала только сами переживания, а их причины… никуда не делись. А если захотите вернуть досрочно, то всегда можно использовать инвертор!
— Я понял, — детектив успокаивающе поднял руку. — Слушай, это же было очень сложно сделать, да? Незнакомый человек, необычное состояние, слишком много эмоций, куда больше нормы, но ты справилась. Ты смогла не только захватить их все, но и удержать, и распределить поток эксации, чтобы она шла ровно. Верно?
— Верно, — зачарованно ответила Рин.
— Но как ты так научилась? В четырнадцать лет?
Она хотела что-то сказать, но с первого раза не смогла.
— Потому что мы были… Я… — мотнула головой, отгоняя неправильное слово. — Она была гением эмфари. Может, лучшей из всех.
Девочка выпрямилась и смотрела на Клеассу с вызовом, яркий лучик, слепящий в глаза системы.
— Пришли данные всех анализов, отчёт готов, — сухо сказала инспектор. — Как я и думала, это был отец. Ведь это почти всегда отец.
✦
— Визио и скано-фиксации убийства нет, потому что массовый надзор внутри обычных квартир неэтичен, а обработка такого объёма данных нецелесообразна, — пояснила Клеасса, житель перенаселённой планеты на сорок миллиардов ячеек общества с безбрежным поголовьем их обитателей. — Но общий надзорный лог ведётся, туда заносят события, добровольно упомянутые жителями. Благодаря этому нам не сложно восстановить ситуацию.
Она привычно сложила руки за спиной и наклонила голову.
— Начнём с результатов экспертизы. Клеточные материалы Вернера Шеллера обнаружены на веньерах всех приборов и других деталей оборудования, их свежесть — менее суток. Теперь время и местоположение. Нейр Вернера Шеллера работает в ограниченном режиме, только как маршрут-лог. Из-за должности старшего планировщика на стратегическом предприятии, фиксировать его жизнь запрещает закон о защите бизнес-процессов. Это даёт ему возможность, недоступную большинству: совершить преступление и не быть однозначно уличённым. Но пусть мы и не располагаем прямой записью событий, их логика реконструируется легко.
Инспектор раскрыла покадровую схему, которая наполнялась лаконичными судебными скетчами по мере того, как она говорила:
— Вчера во время ужина старший планировщик Шеллер психологически оступился и совершил анархический акт пятой категории: в ярости швырнул солонку. Затем его ждала вечерняя смена. Он отбыл с работы глубокой ночью, но на десять тактов раньше своего типичного времени. А по прибытию в дом, не раздевшись и не выполнив принятых гигиенических процедур, проследовал сначала в закрытый угол Рин Шеллер, но её там не было, и подозреваемый прошёл в мастерскую. Это нехарактерное поведение, которое отличается от рекомендованного режима. Обычно родители не вторгаются в угол ребёнка, когда тот спит. Ожидаемо, прибытие подозреваемого в комнату дочери совпадает с окном времени её смерти.
Инспектор показала результаты клеточного анализа мастерской; записи фронтальных домовых сканеров; синюю схему маршрута и его отклонение красным цветом. Вернер явно шёл напрямую и в одном месте даже перелез через ограду из кустов. Фокс отметил, что Нора Шеллер и младшая дочка спали в своих углах — в доме-общежитии, обитатели которого работали в несколько смен, была продумана звукоизоляция, так что приход мужа их не разбудил.
— Рин работала ночью?
