– Не говори ерунды, дружок. Я и тебя вылечу, и профессионалом стану. И степень магистра теоретической физики получу. Весь мир будет в моих руках! – заявила Шэй.
Она с важным видом сплела пальцы и, откинув голову, во весь голос захохотала, рискуя разбудить пациентов в другом конце коридора.
– Серьезно, – смеялась она, – я в жизни еще не встречала ни одного правила, которое нельзя было бы нарушить. Обещаю тебе, что уже в следующем году буду выступать на Уимблдоне. Да-да, на Центральном корте… Вот как этот медведь.
Конечно, никому из них так и не удалось попасть в профессиональный теннис. Они не побывали на Центральном корте даже в качестве туристов.
Мариана мысленно отругала себя за то, что не взяла в Лондон фотографию Шэй. Она подняла голову, глядя куда-то вверх, за выдвижной потолок.
– Извините, – произнес чей-то голос.
Перед ними опять стоял тот вежливый, расторопный мужчина, который показывал им клуб. Он привез с собой тележку с теннисными ракетками и целой корзиной мячей.
– Как ты все это устроил? – спросила Мариана у Картера.
– Кое-какие сбережения у меня были. Наследство от бабушки с дедушкой. Я обещал им, что не притронусь к деньгам, пока не найду, куда их вложить.
Подойдя к тележке, он взял в руки новенький ярко-зеленый мяч, и Мариана почувствовала знакомый запах свежей резины.
– В предыдущих повторах я брал деньги со своего счета. Наследство не трогал – не хотел нарушить обещания. Да и боялся все растранжирить. Понимал в глубине души, что если мы выберемся из петли, то родительским упрекам конца не будет. Но это?.. – обвел он рукой вокруг. – На такое денег не жалко.
Мариана застыла на месте, не веря своим ушам. Картер стоял поодаль и вертел перед собой мячик. Он что, с ума сошел? Конечно, Мариану волновало все, что связано с волшебным миром Уимблдона. Да и неудивительно, ведь на кортах она когда-то проводила самые счастливые часы своей жизни. Но Картер не имел ничего общего с теннисом. Неожиданный сюрприз, так заботливо приготовленный ее другом, не мог не тронуть ее сердце.
Она взяла ракетку привычной хваткой, хотя не играла в теннис уже полгода. Выбрав мячик, по привычке набила его несколько раз, и эхо разнеслось по огромному стадиону. Мариана остановилась и оглядела еще раз пустые трибуны, электронные табло и площадку с аккуратно подстриженной травой.
– Правил не знаешь?
– Нет. В жизни не играл.
– До истории с петлей я собиралась уйти с работы. Хотела устроиться тренером на круизном лайнере, – сказала Мариана и глубоко вдохнула, наслаждаясь волшебным воздухом Уимблдона. – Станешь моим первым учеником? Не бойся, сильно мучить не буду.
Мариане вспомнились исторические кадры с Уимблдона, когда участников турнира заставляли выступать исключительно в белой форме. Позднее благоразумие взяло верх, и теннисистам позволили носить другие цвета. На Мариане была удобная одежда, более подходящая для прогулок, чем для игры. Но сопровождавший их гид раздобыл пару белых жилетов и две кепки, чтобы гости почувствовали себя настоящими игроками.
Однако Картеру стильные аксессуары не помогали.
– Ой, извини! – крикнул он, посылая мяч куда-то на трибуны.
Мариана сдержалась, чтобы не поморщиться.
– Еще один! – сказал Картер.
Отлетев от ребра ракетки, мяч завертелся в воздухе, выписывая странные пируэты. По крайней мере, в этот раз игрок не промахнулся. В остальных случаях он откровенно мазал. В общем, как Мариана ни старалась его научить, размахивать ракеткой Картер был решительно не способен.
– А-а-а, – издал он притворный стон, тряся в воздухе руками.
После следующего удара мяч приземлился за спиной Картера, и, пока парень бегал за ним, Мариана на миг замечталась. Она представила, что на трибунах полно болельщиков. Конечно, не разгоряченная толпа, какая собирается обычно на Открытом чемпионате… Но страсти кипят ничуть не меньше.
Картер отошел к задней линии и принял позицию готовности (единственное, что он усвоил из трансляций матчей, которые шли по телевизору в квартире Марианы).
– Знаешь что? Покажи мне настоящую подачу! – крикнул он с другого конца корта, вертя ракеткой. – Давай! Твой самый сильный удар!
– Серьезно?
– Да! По-другому не получается.
– Хорошо!
Мариана развернулась с середины корта, где стояла, даря Картеру легкие подачи, и подошла к задней линии. Закрыла глаза, вслушиваясь в необычную тишину, царящую на стадионе. Конечно, обстановка немного иная, чем при утреннем свете, но это не важно. Когда еще представится возможность арендовать на вечер всю территорию легендарного клуба?
Она стояла на Центральном корте Уимблдона. И пусть это был не сам турнир, не битва за право обладания титулом Большого шлема или серебряным блюдом, но Мариана всерьез готовилась выступить, набивая мяч о корт. Оценив позицию соперника, она приняла молниеносное решение.
Мяч взлетел. Она движением плеча отвела ракетку и, слегка повернув запястье, выполнила подачу с верхним вращением. Ракетка коснулась мяча, из груди вырвался крик. Мяч, крутясь, перелетел через сетку и, приземлившись прямо на угловую линию, высоко отскочил.
