– Понятно. Ну, Дэвид, влетит же тебе от меня, – пригрозил Картер и достал из сумки блокнот с ручкой. – Давай запишем, какими алгоритмами вы пользовались, каким форматом данных.
Мариана подробно описала, как проходил поиск алгоритмов и как Дэвид применял их для обработки данных. Картер прилежно записывал, стараясь запечатлеть в памяти детали проведенной работы. О том, что выяснилось из имитации и результатов теста, она решила умолчать. Горькое открытие врезалось Мариане в память, как врезаются только самые тяжелые моменты.
– Дай-ка планшет, надо как следует все в мозгу закрепить. Кстати, там в архивах Беккета я нашел что-то такое… хотел показать… Что же…
Он замолчал и, взглянув на Мариану, усмехнулся:
– Вот ведь, забыл!
Мариана тревожно покосилась на Картера, но он не дал ей ответить:
– Не волнуйся, вспомню, ведь память-то не простая, а…
– Эйдетическая! – хором закончили они, и Мариана убрала планшет, так и не показав Картеру.
– Ладно, – кивнула она. – Будем отдыхать и радоваться тому, что у нас есть сейчас.
– Да, конечно, – согласился Картер. – Работа подождет… И все-таки какие мы с тобой молодцы!
Он отправил в рот еще один шампиньон. На лице сияла широкая улыбка. Было видно, что он искренне верит каждому своему слову.
– Сколько уже сделали! Для нас нет ничего невозможного. Кстати, сегодня я приготовил тебе «веллингтон». Тоже с грибами, но обещаю: оно того стоит.
Картер стал объяснять тонкости приготовления блюда: как выложить начинку из грибов, фасоли и орехов, чтобы не промокало тесто. Мариане был чужд его энтузиазм. Кулинарные ухищрения мало ее волновали, но она слушала и с понимающей улыбкой кивала.
До конца оставались считаные минуты. Мариана прикинула, что если развернуться лицом к берегу, на восток, то даже с такого расстояния можно увидеть взрыв. Великолепное было бы зрелище. Но ни она, ни Картер даже не обернулись – оба смотрели на запад, в морскую даль. Капитан у штурвала не беспокоил их – вероятно, сам отдыхал, пока стояли на якоре. Он, конечно, ничего не знал о надвигающейся катастрофе.
Покончив с закусками, принялись за второе. Затем Картер подал десерт.
– Лучшее мороженое в районе залива, – объявил он, открывая коробку с круглым логотипом. – Чистые сливки! Никаких добавок не требуется…
Сбросив с ног туфли, Мариана лежала в шезлонге. Скоро опять все вернется в начало, и еще четыре дня поисков и решений… А сколько сведений они уже раскопали, сколько экспериментов провели… сколько правил нарушили! Неужели теперь – из-за одного природного катаклизма десятилетней давности – все их старания пойдут насмарку? Зачем было браться за дело? Зачем вообще прилагать какие-либо усилия? И эта роскошная яхта, и волны, и до смешного дорогая еда… Какой смысл?
И все-таки смысл был. Жизненный опыт не проходит бесследно. И пусть испаряются последствия, пусть исчезают долги и возвращается в норму холестерин. Пусть даже остановятся процессы старения и организм замрет, как камень. Но пережитый опыт никуда не денется.
В петле были безграничные возможности. Даже работать было необязательно, как бы Мариане ни претила подобная мысль. Оказалось, петля времени тоже имеет свои преимущества. Живи как хочешь, не озираясь по сторонам, будь верным себе и своим идеалам. И наверное, Мариане стоит наконец признать, что между ней и Картером есть что-то большее, чем дружба.
Эта мысль вдруг перевернула мир с ног на голову, окрасила его в новые яркие цвета. Мариана приподнялась и скрестила пальцы, желая себе удачи.
– Давай не будем смотреть на взрыв? – предложил Картер, словно прочел ее мысли. – Здесь такой вид! Глаз не оторвать.
Она повернулась к нему. На его лице играла знакомая усмешка. Их взгляды встретились.
– Сколько времени осталось?
– Минута.
– Минута… – тихо повторила она и взяла его за руку.
Картер порывисто вздохнул, и Мариана придвинулась ближе. Она приняла решение, которое ее сестра, конечно, встретила бы на ура. До петли это решение казалось невероятным, а теперь стало таким же очевидным и естественным, как океан вокруг.
Факт: Картер ей небезразличен – в этом уже нет никаких сомнений. Гипотеза: они боялись сблизиться лишь потому, что в петле, кроме них двоих, никто больше не присутствует. А раз выбраться из петли все равно не получится, то какой смысл отрицать чувства друг к другу? Эксперимент: рискнуть!
Наклонившись, она прижала губы к его губам. Холодный морской воздух покалывал уши, но сердце захлестнула теплая волна. Картер притянул Мариану к себе, и они растворились в объятиях, забыв обо всем на свете.
Мгновение длилось бесконечно.
«Почему мы так долго ждали?» – мелькнуло у нее в тот миг, когда конец все-таки наступил.
Мариана открыла глаза. Новый повтор петли начался как всегда: она лежала, запутавшись в простынях, сквозь затемненные окна чуть пробивалось утреннее солнце, а возле кровати сидела Мэгги и готовилась к прыжку.
Но внутри у Марианы теснились новые, неизведанные чувства. В груди трепетало, в животе будто порхали бабочки. А на губах не остыл вкус поцелуя.
