Однако, к ее удивлению, результаты были готовы. Мариана сразу заметила что-то неладное: в обработанных данных несколько полей были выделены красным. Щурясь от яркого солнца, она стала читать заключения, сделанные алгоритмом: удержание энергии, перенос массы, структурная устойчивость… Она закрыла глаза, пытаясь составить в уме порядок событий. Вероятно, перенос массы в эксперименте над загадочным объектом весом пять целых и шесть десятых грамма оказался больше, чем предполагалось. В результате пострадала структурная устойчивость здания. Само по себе повреждение было незначительным, но при большой нагрузке оно могло оказаться роковым. На составленной Дэвидом диаграмме обозначался резкий скачок на линии данных по структурной устойчивости. Мариана пролистала диаграммы с показателями разных испытаний, а потом заглянула в отчет, который Дэвид приложил к заключениям.
В отчете говорилось: «В большинстве случаев подобное расхождение в удержании энергии не играет существенной роли (единственным исключением являются гироскопы на опорных стойках). Очевидно, устойчивость зависит от направления частиц. При отталкивании объекта нагрузка меньше, чем при его притяжении. В комплексе „Хоук“ было проведено три круга испытаний на отталкивание предметов разной массы и только один – на притяжение частицы».
Даже Мариане, с ее научным складом ума, было трудно понять эти конкретные, но загадочные выводы. Отталкивание, притяжение… Что могут означать эти термины в данном контексте? Мариана еще раз перечитала текст и закрыла глаза, стараясь найти логику. Она повторяла про себя термины, пыталась их связать, подыскивала определения…
И тут ее осенило. Открыв глаза, она быстро пролистала диаграммы, ища маркеры данных о конкретном времени суток в четвертый день – то есть в четверг.
– Картер! Кажется, я поняла!
– Что? – крикнул он снизу.
– Поняла, говорю!
– Не слышно! Я занят, дай мне минут десять…
На каждой диаграмме был заметен скачок энергии, происходивший в одно и то же время в четвертый день. И почти на всех диаграммах этому скачку соответствовало нарушение устойчивости, зафиксированное в форме вибрации в одной из опорных стоек. А именно в стойке QL89 – той самой, о которой говорилось в аварийных предупреждениях на мониторах. В большинстве случаев скачок появлялся и исчезал. Мариана подсчитала время с момента скачка до возникновения нарушения: промежуток охватывал примерно семьдесят девять часов. Таким образом, если цикл испытаний начинался в понедельник в пять утра, то нарушение происходило в четверг, чуть позже полудня.
Но что стало причиной нарушения?
Дэвид будто прочитал ее мысли: на экране возникла имитационная модель опорной конструкции, поддерживающей блок управления энергией.
Что будет, если сымитировать это самое притяжение?
«Дэвид, – набрала она на клавиатуре, – покажи имитацию эксперимента на объекте массой 5,6 грамма».
Через несколько секунд появилось новое видео. Модель имитировала до боли знакомую картину: в углу камеры стойка задвигалась, затем начала вибрировать все сильнее и сильнее, пока наконец не сломалась. Это был тот самый угол, рядом с которым в наблюдательной кабине из потолка вырвался пучок зеленой энергии.
В голове Марианы все начинало вставать на свои места. Однако мучил один вопрос: почему авария произошла именно на этой модели? Сколько проб и имитаций было проведено за последние двадцать лет! А масса?.. Любой объект имеет вес, если его размер больше частицы…
Загрузив схемы, Мариана провела анализ опорной стойки, сделала несколько снимков и наложила их на чертежи из архивов Беккета.
Ага! Оказывается, причина вовсе не в конструкции стойки. Материал, из которого она сделана, вполне способен выдержать нагрузку и частоту ускорительного процесса. Но только при одном условии: зарытая в земле стойка должна находиться точно в определенном положении. А стойка, в которой произошло нарушение, на какую-то долю градуса сдвинулась со своего первоначального места.
Мариана загрузила архивы и стала просматривать файлы и сообщения, пытаясь понять, почему могла произойти такая ошибка. Может, причиной стала чья-то диверсия? Не могли же ошибиться столько ученых сразу.
Она искала дальше, скрупулезно просматривала документацию, рабочие чертежи… Один небольшой отчет вдруг заставил ее подскочить на месте, как от удара молнии. Или, вернее, как от подземного толчка.
«Строительная экспертиза, проведенная после землетрясения 2083 года, показала, что опорные балки и стойки, поддерживающие блок управления энергией, остались неповрежденными. По заключению нашего консультанта-геолога, смещение горных пород во время толчка не повлияло на целостность конструкции».
Мариана чуть не ахнула. Ну конечно! Землетрясение две тысячи восемьдесят третьего года! Толчок силой восемь целых одна десятая балла, должно быть, сдвинул опорную стойку под блоком управления энергией. Они с Картером предполагали, что стойка сломалась в результате аварии в четверг утром. А оказалось – стойка и была всему виной.
