Ребенок кричит, не переставая. Может, он голодный, доходит до женщины. А чем кормить? Нечем. Мать его, Селена, все пайки меняла на спирт и пропивала вместе с ней. У них была странная связь, очень давняя. Они ощущали ее друг с другом, как мать с дочерью. Очень большое и глубокое взаимопонимание и союз, даже симбиоз. Одинаковые проблемы и боль. И даже сексом иногда занимались. Так просто, забавы ради. Соседки ведь, все можно доверять друг другу. Это у Селены было много мужиков, а у нее мало и редко. Да и не любила она с ними спать и ощущать член между своих ног, у себя внутри. Не любила. Или боялась.
Она взяла ионизатор. Надо выпить для храбрости, подумалось ей. И она реализовала свою мысль в действии. Все, теперь она готова. Включила ионизатор и через секунду почувствовала, как пространство наполняет сладкий дым. Она сделала три вдоха, как и учили. И вот она в кватро. Ощущение, как в последнем сне. Такой же дикий страх сковывает и сжимает.
– Где моя полоса? А, вот, – мысленно разговаривает она с собой.
Сперва она не может понять, в какую сторону смотреть, где прошлое, где будущее, а где настоящее. Ее немного пошатывает от алкоголя. Вокруг желтые лучи и ветки. Она подошла к одной полосе, но не поняла ничего. Потом к другой, тоже непонятно. К третьей. Она не видела свою полосу жизни. Не видела. Все, к чему она подходила и прикасалась, было уже мертво, по крайней мере, понять ничего не было возможно.
– Где же моя полоса? Надо вернуться назад, к той точке, в которой начала. Вероятно, это было настоящее. Она повернулась, оглядела все вокруг себя, но все было хаотичное, и не было понятно, куда идти и где ее настоящее. Повсюду пересекались лучики и веточки, большие и маленькие. И каждый раз при новом взгляде картина менялась. Вот только сейчас здесь проходила полоса, теперь она свернула, изогнулась. При следующем взгляде вообще исчезла. Что происходит? Она запаниковала.
В гости зашел мужчина, давний друг Селены, который еще не знал о ее смерти. Увидев соседку с белыми глазами без зрачков, он сразу понял, что та в кватро. У всех кватрующих закатываются глаза, как при потере сознания. Одно отличие, что подергиваются веки при кватровании. Так можно наблюдать не внешний мир, а свой внутренний мир и путь. Глаза закатываются, разворачиваются вверх-внутрь или вниз и внутрь. Мысленный взор проходит через глотку и опускается к желудку. Важно, чтобы не было в этот момент желудок уже был пустой. Если перед кватрованием употребить что-то внутрь, придется подождать завершения процесса пищеварения. И потом кватрующий наблюдает свое солнечное сплетение, нейроны, узлы, чтобы прекратить поток мыслей – нейронных судорог. И после этого он попадает в мир кватро. Мужчина решил подождать, оглядел квартиру и удивился, когда не увидел Селены и кучи ее детей. Лишь один малыш плакал в кроватке. Он подошел к нему и потрепал по щеке. Тот успокоился на время, но снова начал плакать и потирать ручонками глаза. Мужчина присмотрелся к нему, наклонился поближе и почувствовал ужасный запах детских испражнений. Сразу не почувствовал, потому что с обонянием были проблемы, – его мучил постоянный насморк и гайморит.
– Вот сука, – ругнулся он. – Что за мать такая, что довела ребенка до предела?
Но сам он, естественно, не собирался менять ребенку штанишки и мыть его.
– Это же бабское дело, что это я буду возиться с чужим говном. Еще неизвестно, чей ребенок, – бубнил он про себя, как будто оправдывался перед кем-то.
– Ой, – тут его осенила мысль, как ошпарила. – Это же может быть мой ребенок! Я как раз заходил к ней, и мы бухали. Надо бы сваливать, а то припишет отцовство, и буду вынужден, еще не хватало, помогать и делиться своей едой. Нет уж, тут хоть бы самому выжить.
И он ушел, оставив плачущего ребенка и соседку с глазами зомби, погруженную в кватро.
Соседка Селитры так и оставалась в кватро в паническом состоянии. Ее словно замкнуло, и она забыла, как выходить. Ее окружали и пересекали, проходили через нее полосы и пути неизвестных ей антов и странных существ с белой кожей, похожих на них. Альбиносы, что ли? И где такие живут? Она даже не поняла, что заблудилась и попала в прошлое, к человеческой расе, где люди были бледнокожими. Хотя, если бы ей встретился чернокожий человек, она была бы менее удивлена. Черный цвет кожи более близок к их синему, нежели бледный. Так она бродила, бродила. Алкоголь уже отпустил, и она совсем захворала и захирела. Так хотелось выпить, но у нее из памяти напрочь вылетело, как возвращаться.
Когда через пару дней пришли из службы поддержки населения, потому что никто не приходил за пайком, то обнаружили женщину в неподвижном состоянии, с белыми глазами без зрачков, с открытым ртом, и ребенка с выпученными глазами, всего измазанного своими экскрементами. Вонь стояла невыносимая. Оба были мертвы.
