– Зачем ты сказал им правду? – прошипел на ухо глава, когда спустился к Федору и оттащил его за шиворот в сторонку. – Они и так на грани, а тут вообще.
– Так мы обречены, – Федор спокойно смотрел в глаза главе. – Зачем обманывать себя и окружающих. Лучше принять правду и смело посмотреть ей в лицо.
Федор отдернул плечо, на котором по-прежнему лежала толстая рука главы и давила на него. Ему было неприятно, очень некомфортно. Глава был ростом ниже Федора. Они смотрели друг на друга снизу вверх и сверху вниз. Один злобным взглядом, другой спокойным, умиротворенным.
– Почему ты так спокоен? Это раздражает. Даже злит меня, – после долгого взгляда все же прошипел глава.
– А что мне нервничать? Мой нейрокод зашит в более чем тысяче нейросканов. И живет, вероятно, или еще будет жить. Я не умру, по сути. Лишь мое тело. Веры ведь говорили, что продлевают жизнь нашего разума в когоре.
– Ты что, поверил в это?
– А какая разница? Верю – не верю. Моя судьба от этого ощущения не изменится. Я просто делаю, и все. А там будь что будет.
– Легкомысленно это очень. Мы, конечно, надеемся, что будет эффект, но не уверены. А ты как будто уверен. Мы, вообще, если честно, просто так это разрешили тебе. Никто особо и не верил в это. А ты поверил, значит. Ну, ладно, молодец, – и глава похлопал Федора по спине.
Прогнозы веров оказались верными. Последующие годы стали гибельными для Земной цивилизации. Анты, привыкшие паразитировать на верах, оказались совершенно неспособными жить без их поддержки. Они не захотели взять ответственность за свою жизнь, обучаться, самим строить предприятия, работать на них и обеспечивать себя, хотя веры предлагали свои знания и помощь. Но анты предпочитали хныкать и попрошайничать. А когда поняли, что космические братья потеряли к ним интерес, пустились вразнос, громили склады с продовольствием, разрушали системы водо- и теплоснабжения, ломали, редко, но еще встречавшихся, роботов, не трогали только роботов-нейросканеров в надежде на жизнь после смерти. Федор, хоть с каждым годом чувствовал себя слабее и слабее, проводил свои последние дни, движимый и живущий только своей идеей. Благо, он максимально автоматизировал процесс, и теперь его помощники часто выезжали без него на прошивку нейроскана. Сам же он лихорадочно подсчитывал, скольким антам удалось вживить репликант, но постоянно сбивался и поэтому не знал точного количества. Каждый раз, когда им удавалось опередить роботов-нейросканеров, Федор испытывал откровенное злорадство, он с безумным горящим взглядом начинал приплясывать на месте и бормотать под нос что-то типа «вот я вам», «ух, как мы вас» и еще что-то неразборчивое, а иногда вдруг останавливался и грозил кому-то кулаком, злобно прищурившись. В такие минуты его помощники всерьез опасались, не тронулся ли умом их предводитель, которого полностью поглотила непонятная жажда мести. Но за что? Может, он хотел отомстить за то, что умерли его мать, отец, все братья с сестрами?
Процесс самоликвидации производства, запущенный верами, завершился, прекратилась подача пищи, тепла и воды. Федор был так поглощен своим делом, что радовался каждой смерти соплеменника, но его охватило настоящее беспокойство, почти паника, когда один за другим умерли его помощники, – он такой вариант не рассматривал, не предполагал, что на момент его, Федора, смерти рядом не окажется никого, кто поместит репликант в его собственный нейроскан. Надо было срочно что-то предпринять. Теперь, идя по поселению, Федор присматривался к каждому встречающемуся анту. Однажды он на ночлег прибился к небольшой группе, облюбовавшей неглубокую пещеру. Сидя у костра, мужички покуривали, по очереди прикладывались к бутыли с мутным, отдающим кислятиной и сивухой самогоном и вспоминали сытую жизнь. Среди них был парнишка, который показался Федору неглупым. Стоило попытать счастья.
– Знаешь, кто я? – спросил Федор многозначительно, подсев к юнцу.
– Дык, к-как нне знать… – от неожиданности, а может, от выпитого парень начал заикаться.
– Ага. Значит, ты знаешь, что только от меня зависит, будешь ты жить вечно или тут гнить останешься, – начал напирать Федор.
– Как это? – оторопел юноша.
– А вот так. Когда ант умирает, что происходит? Праавильно, появляется робот веров, чтобы снять нейроскан и «подарить вечную жизнь», – последние слова Федор произнес нарочито пафосно и с издевкой. – А кто появляется раньше робота? Угадал. Я. Я блокирую робота на время, пока загружается мой репликант, и только от меня зависит, отпущу я вражье устройство, когда еще можно снять нейроскан, или оно опоздает. Сечешь?
– Секу…
– Ну, так вот, я тебе оказываю честь, – приглашаю к себе в ученики-ассистенты. Я научу тебя всему, что знаю, будешь моей правой рукой, – и, видя по реакции, что парень падок на лесть и славу, добавил. – Ты будешь такой же знаменитый, как и я.
