Квиллифер полностью

– Ты слишком много знаешь о моей жизни. Неужели ты за мной шпионишь? – поинтересовался я.

– Я не шпионю, – заявила Орланда, от гнева она почти шипела. – Но я о тебе осведомлена. Ты остаешься в моем сознании не по моей воле, и я тебя уверяю, что мое положение заметно хуже твоего.

Я расправил плечи:

– С того момента, как я в последний раз тебя видел, я решил все задачи, стоявшие передо мной…

Она рассмеялась:

– Твои важнейшие задачи решены, и теперь ты просишь, чтобы я тебя забрала? Я уже говорила, что не делаю подобных предложений два раза!

– Я не прошу тебя повторить твое предложение, – сказал я. – Но повторяю тебе свое. Я прошу тебя присоединиться ко мне здесь. В столице или в любом другом месте бескрайнего мира, но в этом мире. Я обязан тебе свободой и состоянием и готов разделить их с тобой.

Мое предложение заставило Орланду замолчать, и я продолжал:

– Ты говоришь, что осведомлена обо мне и моих действиях здесь, значит, с тем же успехом можешь и сама тут находиться. Мы будем жить в этом мире, и оба станем получать удовольствие от жизни. – Я взял ее за руки. – Ты останешься со мной?

Она вырвала руки.

– Я не стану помогать тебе в осуществлении твоих жалких амбиций! – заявила она. – Не стану к тебе присоединяться в вонючем и жалком придворном мирке! Я не принадлежу к числу твоих глупых подружек, которых ты можешь очаровать и обмануть!

– Как еще я могу тебе служить? – спросил я. – Я говорил, что не стану делать только одно, но на все остальное согласен.

Она прищурила зеленые глаза.

– Я осведомлена о тебе, – сказала она. – Быть может, пришло время тебе стать осведомленным обо мне.

После чего она скрылась в тени, словно просто шагнула из одного мира в другой, и оставила меня одного в саду, со стучавшими от страха и холода зубами. Ее исчезновение, беззвучное и зловещее, напугало меня больше, чем если бы она пропала в сопровождении оглушительного раската грома.

Быть осведомленным о ней. От этих слов у меня сжалось сердце. Я сделал еще один глоток бренди, налетевший порыв поднял в воздух палую листву, и она понеслась над посыпанной гравием дорожкой.

Конечно, в такой холод Амалия не придет. Тут я поверил Орланде. Я взял сверток с одеялами и зашагал обратно, ожидая, что Орланда в любой момент возникнет передо мной или я увижу какого-нибудь жуткого призрака. Но никто не появился, лишь ветер играл с листвой, и когда я приблизился к дому, то увидел, что в нем сияет свет, играет музыка – внутри шло веселье.

Я немного помедлил перед дверью, которая вела в гостевое крыло, где я остановился с актерами, и мне показалось, что ветер принес голос Орланды:

– Еще будут ножи.

Еще будут ножи.

Слова Орланды звучали у меня в голове, точно колокола, в течение всего долгого вечера, хотя двор продолжал веселиться, незнакомцы выражали мне свое восхищение убийством Королевского оленя, а из комнаты высыпали совершенно пьяные актеры. Амалия устроилась со всеми удобствами в гостиной, положив ноги на подушечку, в компании каких-то женщин – очевидно, успела с ними подружиться. Она потягивала вино и сделала вид, что не заметила меня, и я постарался не смотреть в ее сторону.

Праздная волоокая сука, которая тебя не любит. Я вдруг обнаружил, что думаю об Амалии в свете слов Орланды, ядом влившихся в мою душу, – и меня охватила ярость: даже если это правда, Орланда не имела к этому никакого отношения.

Я прошел через шумные комнаты и вдруг понял, что ищу следы заговора, наемных убийц, вооруженных разбойников, прятавшихся в темных углах. Я всматривался в лица входивших в комнату людей, пытаясь узнать, кто мог на меня напасть: лорд Мейблторп-Кросс, лакеи графа Венлока, так грубо вторгшиеся в мою квартиру, или даже сэр Бэзил из Хью, явившийся потребовать назад свои сокровища. Однако все бросали на меня дружелюбные взгляды.

«Пожалуй, – подумал я, – мне следует вооружиться чем-то более серьезным, чем маленький нож, которым я разрезаю мясо, или перья для письма. На стенах висело самое разное оружие, но было бы смешно ходить по замку с пикой или копьем на кабана.

В конце концов я направился в свою комнату, где было полно веселившихся актеров, и попытался спать, пока они пели и шутили, а ветер завывал в дымоходах и рыскал между трубами.

К утру ветер усилился и полил ледяной дождь. Озеро покрылось пеной, похожей на молоко, лебединая лодка королевы раскачивалась у пристани, а ветер уносил прочь белые перья. В охотничьем домике собрались охотники, которые не могли охотиться, и они находились в раздраженном, мрачном настроении. Некоторые играли в карты по таким ставкам, что были мне не по карману, другие предпочли шахматы.

Королева заперлась со своими духовными советниками, и они погрузились в молитвы. Ее фаворита, Брутона, нигде не было видно, очевидно, он присоединился к королеве.

Я посмотрел несколько партий в шахматы, но почувствовал разочарование, такое же, как в тот день, когда впервые столкнулся с этой игрой.