Я не имел к нему никакого отношения – если не считать того, что являлся свидетелем. Я не был ни жертвой, ни исполнителем. Может быть, это не имело никакого отношения к Орланде, и ее удар последует позднее.
Однако все во мне восставало против ожидания неизбежной катастрофы. Я бы протестовал, будь у меня возможность, но мы не находились в суде, и я не мог рассчитывать на защиту адвоката. Вот почему, решил я, следует действовать самостоятельно.
Появился конюший от королевы, призвавшей герцога и других членов Большого совета прибыть к ее величеству, и герцог покинул компанию, а люди у камина начали расходиться. Я остался наедине с герцогиней.
– Я хочу поблагодарить вас за то, что вы позволили мне к вам присоединиться, – сказал я.
Она посмотрела на меня.
– Люди будут долго говорить об этом печальном событии, – сказала она. – Но вы говорите так, словно намерены уехать. Вы все же собираетесь присоединиться к погоне?
– В некотором смысле, – ответил я. – Я думаю, что сумею его опознать, если отправлюсь в Селфорд.
Она посмотрела в окно со стеклами в форме ромба – там, на лужайке, собрались лучники, готовые начать погоню. Герцогиня нахмурилась.
– Уж не знаю, выиграет ли кто-нибудь, если его найдут, – с сомнением спросила она.
Я удивился.
– Если ваша светлость считает, что мне не следует ехать, я останусь здесь, – заверил ее я.
– Я не знаю, будет ли польза от вашей поездки, – продолжала она. – К тому же я не думаю, что теперь королева останется в охотничьем домике. Не сомневаюсь, что Совет порекомендует ей вернуться в Селфорд, но на организацию отъезда уйдет остаток дня, и ее величество отправится в путь лишь завтра.
– Значит, вы не против, если я уеду сейчас? – уточнил я.
Она с легким удивлением посмотрела на меня, словно не ожидала, что я попрошу ее разрешения на отъезд.
– Конечно. И постарайтесь не попасть в лапы разбойников или пиратов.
Я улыбнулся:
– С радостью постараюсь.
– И, если вы найдете злодея, хорошенько подумайте, прежде чем что-то предпринимать, – попросила герцогиня.
Ее совет показался мне необычным, но я обещал, что так и сделаю, поклонился и вернулся в свою комнату. Там я надел сапоги, кожаную куртку и штаны, все остальное засунул в седельные сумки. Затем накинул плащ, неразлучный со мной с тех самых пор, как я покинул Этельбайт, и захватил накидку с капюшоном для защиты от дождя.
Потом я зашел на кухню и попросил пару пирогов с олениной и спрятал их в карманы плаща. Наполнив кожаную бутыль пивом, я направился в конюшни, откуда капитан лучников только что отбыл вместе с отрядом, вооруженным мечами и пистолетами.
Хотя я не рассчитывал догнать убийцу, я собирался двигаться достаточно быстро, ведь мне предстояло преодолеть двенадцать лиг до наступления темноты – в это время закрывались городские ворота. Я не знал, сумею ли подкупить стражу, и мне совсем не хотелось испытывать их честность тем или иным способом.
Отряд лучников пришпорил лошадей и умчался. Должен признать, что я ни разу не видел, чтобы лучники-йомены носили луки, обычно они вооружались пиками, мечами и аркебузами. Современное военное искусство сделало луки устаревшими, но во дворце придерживались традиций, и стража будет продолжать носить имя «лучников» до тех пор, пока стоит дворец.
Пока я седлал своего скакуна, появилась Амалия вместе с горничными, кучером, лакеями и багажом, которая с удивлением на меня воззрилась.
– Квиллифер! – сказала она. – Вы также решили бросить эту «печальную арену борьбы неутоленных амбиций»?
– Да, – кивнул я. – Вы привели цитату из Белло, не так ли?
– Понятия не имею, и мне все равно, – ответила Амалия. – Вы можете присоединиться к нам, если сумеете не отставать.
Я подумал, стоит ли принимать ее предложение – мне действительно хотелось прибыть в город как можно скорее, и, хотя я понимал, что поездка с Амалией будет весьма занимательной, не сомневался, что с ней могут быть задержки.
«И все же, – подумал я, – если сегодня убийца прибыл в Селфорд, он, скорее всего, будет там и завтра».
Амалия приказала опустить верх экипажа, чтобы мы могли вести беседу, и в результате ей и слугам пришлось завернуться в меха, чтобы спастись от холода. Ее четверка лошадей принадлежала к породе кремелло, с розоватыми глазами и яркими голубыми глазами.
Это был не просто удивительно красивый квартет, они сразу взяли высокий темп, и мои страхи опоздать быстро рассеялись. Более того, моему взятому в аренду коню пришлось напрягаться, чтобы не отставать.
Мы скакали через Королевский лес, разбрызгивая лужи и объезжая упавшие деревья. По дороге мы миновали великанов Брутона, двух огромных кукол, символ стремлений – их сбила с ног буря.
Довольно скоро мы стали встречать первых из возвращавшихся преследователей. Они галопом мчались за убийцей, словно преследовали оленя. Очень быстро их лошади выбились из сил, и им пришлось поворачивать назад. Не составляло труда предвидеть, что все закончится именно так даже для придворных, еще до того как они умчались. Те, кто действительно заботился о своих животных, вели их на поводу, а остальные едва брели под тяжестью всадников.
