Я надолго задумался. Гнев продолжал тлеть в моей крови.
– Я понимаю, – наконец ответил я.
– Скоро внимание двора отвлекут другие события, – продолжал герцог. – И тогда вы сможете вернуться.
Герцогиня посмотрела на меня, и в ее голубых глазах я прочитал сочувствие.
– Я же предупреждала, что вам следует хорошенько подумать, прежде чем действовать, – сказала она.
– Дворцовые заговоры не следует раскрывать, – заметил герцог. – Если вы хотели помочь Брутону, то у вас ничего не получилось. Если желали отыскать виновных, то здесь вам сопутствовал полный успех. Королеве пришлось перейти к действиям, и теперь она испытывает к вам неприязнь из-за того, что вынуждена обратить внимание на интриги при ее дворе.
После того как нам удалось схватить Бургойна, мы с Толандом в сопровождении толпы с Рамскаллион-лейн доставили рыцаря-изменника в магистрат. Люди шерифа появились не из-за пленника, а потому, что опасались беспорядков.
Пока Бургойна вели в тюрьму, я в сопровождении толпы отправился к одному из банков, в котором держал деньги. Увидев такое количество грязных оборванцев, добрые банкиры принялись запирать двери и ставни, уверенные, что сейчас злобная толпа на них нападет. Пришлось провести переговоры, в конце концов меня впустили внутрь и разрешили взять часть серебра, после чего я расплатился с участниками недавних событий.
В то же утро королева перед тем, как покинуть Кингсмер, назначила лорда Слейтстоу новым генеральным прокурором, передав расследование в его руки. Слейтстоу прибыл в город, опередив королевскую процессию, и обнаружил, что Бургойн уже за решеткой.
Между тем королева объявила о награде в триста империалов за поимку преступника, не зная, что он уже задержан.
На следующий день Слейтстоу подверг Бургойна допросу перед Королевским судом и вынудил его назвать имена сообщников. То, что Слейтстоу услышал, вероятно, едва не заставило его вырвать все волосы у себя на голове, но он исполнил свой долг, скопировал запись допроса собственной рукой (больше он никому довериться не мог) и на следующее утро пришел с докладом к королеве.
Бургойн признался, что ему заплатили не только Леонора, мать королевы, но и ее лучшая подруга графиня Колдуотер.
Обеих радовала близость к королеве, и обе опасались потерять ее любовь из-за внезапно появившегося Брутона, к тому же Леонора из политических соображений желала брака Берлауды с принцем и наследником Лоретто, а вовсе не виконтом, обладателем красивого лица.
Отец графини, граф Колдуотер, являлся сеньором Бургойна. Участие Бургойна в войнах за границей позволило ему с почетом вернуться в Дьюсланд, но он оказался повесой и игроком и очень быстро утратил свое положение. Графиня периодически давала ему несколько крон, чтобы иметь его в резерве на случай, если ей требовалось перехватить гонца или перерезать кому-то горло. А потом возникла замечательная идея убить жену Брутона, но так, чтобы вина пала на него. Одна из камеристок графини заказала кинжал с гербом Брутонов.
Должно быть, королева Берлауда была потрясена и убита этими новостями, но ей не хватило ни мужества, ни решительности. Бургойна отправили на виселицу в тот же день. Графине Колдуотер она приказала вернуться в Дом Колдуотер, расположенный на северо-восточном побережье, где ей следовало ждать до тех пор, пока королева не примет окончательное решение; королеве Леоноре следовало сменить двор на королевскую резиденцию, находившуюся в форте Западного Мосса, за Пиками Миннита, настолько далеко от столицы, насколько возможно, не выходя в океан.
Брутону, не имевшему влиятельных друзей, тоже не удалось пережить скандал. И, хотя в вину ему можно было поставить лишь избыточные амбиции, ему пришлось уйти с должности Мастера охоты. Его назначили Генералом-инспектором Фортификаций, после чего отправили на ревизию всех фортов, замков и городских стен королевства. Ко всему прочему, его будут преследовать кредиторы, потому что Брутону пришлось взять значительные займы, чтобы достойно выглядеть при дворе и обеспечить развлечения в Кингсмере.
Мне так и не удалось узнать, радовалась ли леди Брутон возвращению блудного мужа.
В официальном заявлении говорилось, что Бургойна повесили за попытку покушения на королеву. Об участии в этом деле графини Колдуотер и королевы Леоноры не упоминалось, хотя придворные уже через несколько часов все знали. Вероятно, бастард Клейборн получил огромное удовольствие, читая донесения своих шпионов.
