Я попытался выбросить все свои тревоги из головы, подумав, что если Орланда способна проникать в мои мысли, то я, сам того не желая, мог подсказать ей множество плохих идей. Поэтому я стал про себя напевать мелодии «Дерзкого матроса», и «Женщины-контрабандистки», и других песен, подходивших для огромного океана, и постепенно мое настроение стало улучшаться, ведь я был молод, находился в море и летел навстречу новым приключениям.
Во время нашего короткого плавания мною овладела решимость узнать как можно больше о кораблях и судовождении. Я хотел стать хорошим капером и решил посетить морскую школу.
Капитан Оукшотт был суровым мужчиной тридцати двух лет, но ветер, ненастье и солнце сделали его заметно старше на вид. Казалось, будто его лицо высечено из красного дерева, длинные волосы и борода были черными. В одном ухе он носил золотое кольцо и ужасно походил на пирата.
Капитан вел «Метеор» зигзагами, рассчитывая отыскать добычу, но буря разогнала все корабли, и, когда наступила ночь, мы приспустили паруса и шли рядом с «Морским падубом». Убрав ширмы, разделявшие каюту, мы пригласили капитана Оукшотта поужинать с нами. Под огненный бренди он рассказал нам сотню историй о море, часть из которых, несомненно, была правдива. Затем ширмы вернули на прежнее место, капитан занял свою половину, а Кевин – свою. Я устроился в гамаке в каюте Кевина, море меня укачало, и я заснул. Вероятно, я спал лучше, чем Кевин в своей глубокой, похожей на гроб кровати.
На следующий день погода выдалась умеренной, и «Морской падуб» поднял паруса, а мы сопровождали его, пока не увидели длинную заболоченную местность вокруг Лонгфирта – даже днем вдалеке горели огни маяков. Там мы легли в дрейф и подняли флаг с просьбой прислать лоцмана.
Лоцман был просто необходим, потому что вход в устье реки Бруд изобиловал отмелями, которые к тому же могли изменить свое положение после недавней бури. Лоцманы провели оба наших корабля по фарватеру, мимо деревянных маяков, потом мы преодолели восемь лиг, отделявших Лонгфирт от океана.
Ветер все еще нам благоприятствовал, и мы прибыли в город перед самым закатом. «Морской падуб» пришвартовался у одного из причалов, чтобы выгрузить на берег счастливых солдат, но «Метеор», у которого не было никаких дел в городе, бросил якорь на реке возле буйков, и лодка отвезла на берег меня, Кевина и Оукшотта. Оукшотту следовало доложить о прибытии капитану порта, Кевин хотел встретиться с одним из деловых партнеров отца, а у меня появилась возможность в свое удовольствие погулять по городу.
Прежде мне никогда не доводилось бывать в Бонилле. Местные жители называют его «Остров». Это имя происходит от древнего выражения «Остров Бонни», содержавшего географическую неточность, ведь в любом случае Бонилле являлся не островом, а полуостровом. Форнланд жители Бонилле считали в меньшей степени островом, чем свой родной край – так они считали.
Когда много лет назад первые полки экои прибыли на западное побережье Бонилле, они увидели перед собой часть океана и, не желая двигаться дальше, назвали его
Теперь, когда Форнланд и Бонилле объединились, Последнее море переименовали в море Дьюсланд, хотя на картах сохранилось старое название. Корона заявляет о том, что владеет этой частью водных просторов, и берет налог с каждого иностранного корабля, появляющегося здесь.
В порту все занимались устранением разрушений, причиненных бурей. Некоторые корабли потеряли ярды парусов; другие сорвало с якоря, и они столкнулись друг с другом; один большой галеон, «Звезда Севера», который шел из Амберстоуна в Стеггерду, в Тройном королевстве, потерял две из четырех мачт и серьезно повредил корпус, возможно, из-за столкновения с другим судном или с собственными мачтами – ветер превратил их в настоящие тараны.
Большинство городских зданий были из кирпича, как в Этельбайте, поэтому я чувствовал себя почти дома, хотя отметил, что местный кирпич не так разнообразен и ярок, как у меня на родине. Играя роль аванпоста Берлауды в стране Клейборна, Лонгфирт принял множество солдат, часть которых заполнили цитадель, другие определились на постой прямо в городе, в домах местных жителей, точно вражеская армия, а не обычный гарнизон.
Когда стало известно, что сэр Эндрю де Берардинис занял Лонгфирт именем королевы, в Селфорде сформировали боевые отряды и отправили морем на помощь защитникам города, но они не являлись настоящей армией и могли пригодиться только в определенных ситуациях. Теперь, в ожидании осады армией Клейборна, их заменяли на части регулярной армии, насколько королева могла организовать доставку сюда солдат на кораблях вместе со снаряжением, запасами продовольствия и боеприпасами.
