Меня немного тревожил тот факт, что государство заплатило моему партнеру не серебром, а казначейскими ценными бумагами, сроки погашения которых зависели только от желания правительства. Но я подумал, что мне беспокоиться не о чем, ведь я лично знал канцлера и мог к нему обратиться в том случае, если мне срочно потребуются деньги. К тому же существовал вторичный рынок подобных обязательств, где мне удалось приобрести некоторое количество с большой скидкой, в том числе, частично – от моего партнера. Я мог позволить себе подождать, у меня оставалось достаточно средств на жизнь, и, хотя наличные уже подходили к концу, я еще не начал продавать драгоценности, унесенные из сокровищницы сэра Бэзила.
После наступления нового года Штаты начали заседать и под руководством канцлера одобрили новые налоги. У меня не нашлось налогооблагаемой собственности, ведь сгоревший дом в Этельбайте в счет не шел, и правительство, к счастью, пока не взымало налогов за землю, если на ней не находилось полностью построенного здания.
Мастер Липтон, пушкарь, пригласил меня на испытания новых могучих орудий герцога, и я парадным маршем под общим управлением членов Гильдии возчиков и грузчиков выступил из Иннисмора вслед за сверкавшими пушками, каждую из которых тащило сорок лошадей, а также телегами с зарядными ящиками с необходимым количеством пороха и круглых каменных ядер. Артиллерийские расчеты набрали из участников Законопослушной и Уважаемой гильдии пушкарей, и как только мы прибыли на стрельбище, они взяли орудия под свою команду. Причем они загодя навели порядок в ближайших окопах и траншеях.
Герцог поехать не смог, так как участвовал в работе Большого совета и Дома Пэров, а герцогиня устраивала серию обедов и салонов, на которых решались многие из важных вопросов, поставленных перед Штатами.
Пушки установили на северном берегу Саелле, а в качестве мишени назначили необитаемый остров, который находился на расстоянии трехсот ярдов. Чтобы зарядить первое оружие, потребовалось полчаса, сорок фунтов пороха загрузили в дуло, после чего туда же на толстой цепи спустили огромное ядро. Я в компании с возчиками и большей частью пушкарей наблюдал за происходящим из траншеи, с расстояния в двести ярдов. Подмастерье пушкаря поджег запал при помощи факела и помчался в безопасное место. Огромная пушка выстрелила, заставив смолкнуть крики чаек и выпей. Я смог разглядеть громадный каменный шар, пролетевший над водой и врезавшийся в камыши на противоположном берегу.
Пламя продолжало лизать дуло пушки даже после того, как ядро завязло в глине на другом берегу. Громадное облако белого дыма накрыло все вокруг, и я ощутил резкий запах серы.
– Снаряд летел отлично! – сказал стоявший рядом со мной Липтон. – Не исключено, что песнопения монахов действительно имеют силу.
Из каждой пушки сделали по пять выстрелов, что заняло почти весь день, после чего мастер-пушкарь согласился поставить свое имя под официальным свидетельством, что оба орудия годятся для королевской армии. Но я уже утратил интерес к происходящему, потому что увидел маленький галеон, шедший по течению реки.
«Метеор» – капер, доходы от которого мы делили поровну с Кевином Спеллманом. Он шел по реке под развевавшимся штандартом, за ним следовал захваченный в плен более крупный галеон под белым флагом поражения.
– Наш приз принадлежал герцогу Адриану, – сказал Кевин. – «Леди Терна» отсутствовала почти год, ее владелец не знал, что идет война, и не оказал сопротивления. У корабля на борту груз гвоздики, корицы, кардамона и мускатного ореха с побережья Кандара, все пряности настолько дорогие, что их можно оценить на вес серебра.
Радость вскипела во мне, как пузырьки воздуха в минеральном источнике.
– Вряд ли двор будет против конфискации таких ценностей у приемного отца Клейборна. В особенности если вспомнить, что Корона получит свои двадцать процентов. Но, – добавил я осторожно, – мое имя, если возможно, лучше сохранить в тайне.
Кевин приподнял брови:
– Твое имя? Ты успел запятнать свою репутацию?
– Всего лишь предубеждение со стороны королевы, – сказал я. – Но сейчас я стараюсь не попадаться ей на глаза.
Кевин с опаской посмотрел на меня:
– А… другая леди?
– Да, эти истории связаны, но обо всем в свое время.
Сейчас мне совсем не хотелось обсуждать Орланду. Мы находились в большой каюте «Метеора», точнее, в той ее половине, которую занимал Кевин, ели пирог с мясом и почками, который я купил в лавке, и пили уже вторую бутылку рубиново-красного вина из Лоретто.
Кевин рассказал мне новости Этельбайта. От корсаров прибыл очень вежливый посланник со списком пленников и назначенными суммами выкупа за каждого. Экои понимали, что им не стоило отправлять в город кого-то из своих с подобной миссией, поэтому решили использовать жителя Варселлоса, представителя народа мореходов, живущих между Дьюсландом и империей, так что прибывший мужчина был варселланцем.
– Я прочел список пленных, – сказал Спеллман. – И должен сказать, что мастера Дакета в нем нет.
