– Тебе повезло, – сказал мне капрал, – что победа в схватке между всадниками достигается в большей степени шпорами, чем мечом. Впрочем, у тебя нет таланта и к шпорам.
Кстати, Стрингвей – уроженец Селфорда и научился искусству войны на улицах столицы во время схваток между бандами мальчишек численностью до пятидесяти, а то и шестидесяти человек. Он сказал, что они редко получали серьезные ранения, потому что сражались только до «белых ран», то есть наносили друг другу удары лишь плоской частью клинка. Многие из них, как поведал мне капрал, так превосходно натренировались благодаря дракам, что потом отлично служили королю во время войн.
– Но рапира все испортила, – сказал он.
Эти длинные клинки оказались слишком опасными для уличных потасовок, от них не оставалось белых ран, а уколы часто были фатальными. Однако рапира практически бесполезна на поле сражения против противника в доспехах, поэтому, по мнению Стрингвея, они подходили только жеманным модным джентльменам в лентах, но не настоящим солдатам.
Я хорошо помню, как сэр Гектор Бургойн едва не проткнул меня своим клинком, поэтому вздохну с облегчением, если рапиры будут запрещены на улицах.
Обычно солдаты живут в городе, где их размещают на постой у простых горожан, не спрашивая, нравится им это или нет.
Отряд Уттербака – не единственные расквартированные в городе солдаты, так как отец моего лорда, граф Венлок, является лордом-наместником региона и собрал несколько полков как для экспедиционного корпуса королевы, отправляющегося в Бонилле, так и для обороны региона от мятежников, способных появиться здесь, посреди Форланда, разве что при помощи магии. Но Корона финансирует все войска без исключения, в то время как отряд Уттербака создан полностью на средства Венлока.
