Драгуны разожгли костер, они воспользовались сухим овечьим навозом, и, несмотря на зловоние, мы весело встретили Уттербака, когда через два часа он прибыл с остальным отрядом. Я выбрал одну из каменных хижин для себя, а другую для командира и развел огонь в очагах.
– Я получил послание от рыцаря-маршала, – сказал Уттербак, спрыгивая с седла. – Он занял перевал над Пексайдом, но атака на узурпатора отложена на завтра.
– Почему-то я совсем не удивлен, – заметил я. – Ручаюсь, что и для нашего врага это не стало сюрпризом.
Солдаты еще час возились, устраиваясь на ночлег, выбирая места, которые оставались свободными. На разгоревшихся кострах повара приготовили ужин. Уттербак нервничал, нетерпеливо расхаживая взад и вперед, постоянно поглядывая на восток, и я понял, что он опасался, что упустит все сражение.
Я сам считал, что война будет представлять собой ряд осад, которые последуют одна за другой, начиная с Пексайда, и всем желающим представится достаточно шансов быть убитыми. Однако мне показалось, что лорд Уттербак не хотел принять подобную мудрость, и я решил, что не стану ему перечить.
Я провел приятную ночь в своем теплом убежище и встал, когда горны провозгласили время завтрака. Выйдя из хижины на утренний свет, я потянулся и только теперь более внимательно оглядел Весы Экстона.
Розовое солнце повисло над далеким Пексайдом, до которого оставалось полдня пути. Ночью буря окончательно угомонилась, и небо на западе стало темно-синим. Пастбище по-прежнему сохранило зимние оттенки цвета корицы и потускневшего золота. Зима еще не закончилась, и пастухи не пригоняли сюда овец, так что единственными живыми существами были вороны. Они низко летали у нас над головами и зорко высматривали блестящими глазами съестное в мусорных кучах.
Солдаты выстроились на короткую поверку. Затем кавалерия двинулась к пруду, чтобы напоить лошадей, а остальные отправились завтракать. Лейтенанты, корнеты и сержанты подбегали с докладами к лорду Уттербаку – точнее, ко мне, потому что я все записывал. И наконец мы узнали, сколько солдат находилось под командованием Уттербака.
Два кавалерийских отряда – лорда Уттербака и лорда Баркина – всего четыреста всадников и сто шестьдесят драгунов Фрера к ним в придачу, три тысячи солдат в четырех пехотных полках, а для обслуживания восьми пушек капитана Липтона требовалось около ста артиллеристов.
В то утро я смог поздравить лорда Уттербака с тем, что под его командой находилось почти три тысячи семьсот человек, не считая возниц, маркитантов, квартирмейстеров, прачек и проституток и даже нескольких офицерских и солдатских жен. Я заметил, что это двадцать процентов всей королевской армии – и очень серьезная ответственность для молодого человека, участвовавшего в своей первой военной кампании.
– Маршал оказал вам огромное доверие, – сказал я.
Он нахмурился, глядя в сторону Пексайда.
– Это комплимент моему отцу, а не мне. Я не сомневаюсь, что именно он добился для меня этого назначения, прекрасно понимая, что никому не нужная предосторожность сохранит мне жизнь, ведь ясно, что мне не придется отдавать солдатам приказы во время боя. – Он глянул на коричневую землю и пнул ком грязи сапогом. – Ну, – добавил он, – мы сделаем все, что возможно.
Из чего следовало, что он хотел как можно скорее вступить в сражение. Пока Оскар и слуга Уттербака жарили на завтрак бекон, Уттербак повернулся ко мне.
– Нам следует отправить Фрера на разведку к Пексайду, после чего направить всех на дорогу, как только мы сможем расставить наших людей в правильном порядке. Я хочу поддержать атаку маршала, пока у меня еще есть такой шанс.
Я решил подчеркнуть необходимость соблюдать осторожность:
– Думаю, нам не стоит подходить слишком близко к врагу. Если основная часть нашей армии задержится, мы не должны атаковать противника без поддержки.
– Маршал сказал, что начнет сражение на рассвете, – упрямо заявил Уттербак.
– Однако он говорил, что атакует, вчера. Мы не знаем, каковы его сегодняшние намерения и какие могли возникнуть проблемы. – Увидев нетерпеливый взгляд Уттербака, я продолжал: – Нам следует подождать до тех пор, пока мы не услышим артиллерийскую канонаду.
Он кивнул.
– Да, – согласился Уттербак. – Но мы должны подойти достаточно близко, чтобы
Он вскочил на коня и поехал в лагерь Фрера, чтобы отправить драгун в сторону Пексайда, как только они поедят сами и напоят и накормят лошадей. Когда Уттербак вернулся, он застал меня уплетающим бекон с кашей и стаканом сидра.
– Иначе завтра все остыло бы, – сказал я. – И к тому же я не знал, когда вы вернетесь.
Но бекон сейчас не интересовал Уттербака. Он соскочил с лошади и приказал горнисту созвать офицеров.
– Им не понравится, что вы прервали их завтрак, – заметил я.
– Открой свою книгу, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты все записал.
