Воздействие проезжавших здесь фургонов и повозок привело к тому, что дорога опустилась, причем на разную глубину: в отдельных местах до шести футов ниже уровня земли, а вдоль обочин шли густые заросли колючей сливы и терновника, между которыми лишь изредка попадались деревянные ворота. Дорога предназначалась для того, чтобы стада овец и другого скота могли переходить с пастбища на пастбище, но теперь, после сильных дождей, ее поверхность превратилась в вязкую грязь, а кое-где и вовсе оказалась под водой.
Я мог думать только о том, как кустарник и неровная дорога могли бы помочь нам держать оборону.
– Враг приближается, – сказал я собравшимся офицерам. – Лорд Уттербак вместе с кавалерией решил атаковать авангард противника, но он полагает, что будет вынужден отступить, и хочет, чтобы мы приготовились к обороне.
Полковник Рутвен, мужчина пятидесяти лет, в тщательно подогнанных доспехах из вареной кожи, которые подчеркивали его могучую мускулатуру античного героя, погладил седую заостренную бородку и, прищурившись, взглянул на Весы Экстона.
– Вон тот густой кустарник послужит отличной преградой, – сказал он. – У нас очень неплохая позиция для обороны, к тому же враг не сможет обойти нас с фланга.
Мой друг, капитан Липтон, снял шлем и почесал лысую голову.
– Я не знаю, куда поставить пушки, – проговорил он.
– Впереди, – предложил я.
– Перед кустарником? Но кавалерия нас затопчет. – Он прикрыл один глаз и посмотрел вперед, будто в подзорную трубу.
– Мы найдем место для удачного расположения пушек, – сказал я Липтону. – Но прежде нужно разместить пехоту.
Все прошло даже быстрее, чем я рассчитывал. Я был столь же неопытен в сражениях, как и лорд Уттербак, но обычаи войны упростили многие решения. Рутвен, который командовал войсками ополчения Селфорда, по традиции занял почетное место на правом фланге. Белл, как старший офицер из двух отрядов наемников, встал на вторую по значимости позицию на левом фланге. В результате Грейс со своими людьми оказался посередине между наемниками Фладда и Белла.
Пока старшие сержанты отдавали приказы своим солдатам, мы с Липтоном объехали позиции в поисках места для полукулеврин и выбрали его у края левого фланга, на небольшом холме со стороны Экстона. Если восемь орудий поставить именно там, пушки смогут простреливать все поле боя, и ядра полетят через головы наших солдат по врагам.
Оттуда я свободно наблюдал живую изгородь и дорогу, частично залитую водой, и плоскую коричневую землю, а также отряды пехоты, направлявшиеся к своим позициям, с пиками и аркебузами на плечах. Под Весами Экстона дорога, следуя вдоль склона горы, сворачивала направо, и с высоты я видел довольно далеко – гораздо дальше, чем с земли.
Липтон принес подзорную трубу и принялся изучать дорогу.
– Вот смотри, – предложил он. – Конница возвращается.
Он передал мне подзорную трубу, и я пригляделся к скакавшим по дороге всадникам. Они двигались медленно, отдельными группами, а не стройными рядами, когда их вел за собой лорд Уттербак. Я почувствовал, что у меня внутри все сжалось, а затем попытался отыскать флаги, но не увидел ни одного.
– Это отступление или бегство? – спросил я.
Липтон рассмеялся.
– А чего еще можно ждать от кавалерии, – проворчал он. – Им легко повернуться и сбежать. В отличие от нас, пушкарей, мы ведь должны оставаться возле своих пушек, даже когда враг поливает нас огнем.
Я посмотрел на него:
– Вы и в самом деле так поступаете?
– Нет, – ответил он. – Мы тоже убегаем. Но не так быстро, как кавалерия.
– Я спущусь вниз, чтобы переговорить с всадниками, – сказал я.
Я спустился на поле, а Липтон занялся перевозкой пушек и установкой их на позиции.
Проезжая мимо солдат, продолжавших занимать позиции, я увидел группу драгунов Фрера, которые медленно возвращались, положив короткие кремневые ружья поперек седел. Они рассказали мне о стычке с вражеским авангардом, а когда драгуны начали отступать, появилась кавалерия Уттербака и отбросила врага назад. В этот момент капитан Фрер приказал драгунам заново выстроиться за пехотой.
Пока они отступали, всадники Уттербака сражались весьма успешно.
Вскоре прибыли новые группы драгун, повторивших то же самое. Прошло еще несколько минут, прежде чем я встретил первых всадников из отряда Уттербака – измученных кавалеристов, некоторые из которых получили ранения, другие продолжали сжимать мечи, а на их доспехах появились свежие вмятины. Лошади заметно устали и шагали, низко опустив головы. Всадники рассказали, что сперва они теснили врага, но потом их атаковали свежие силы армии Клейборна, заставившие их обратиться в бегство. Никто не знал, что произошло с лордом Уттербаком, лордом Баркином или капитаном Снайпом.
Еще несколько вопросов, и я понял, что произошло.
Отряд Уттербака встретил драгун, которых преследовал враг – и его всадники разбились на небольшие группы.
