Сначала я доел, после чего отправился за книгой и чернильницей. До сих пор я записывал только информацию об отряде Уттербака, но теперь мне потребовалось некоторое время, чтобы перечислить все его силы, ведь отдельные полки имели преимущество над другими. Поэтому они рассчитывали получить почетное место на любом поле боя и иметь возможность построиться в колонну, чтобы без задержки занять позиции. Я записал все, как следовало, после чего пришло время надеть доспехи, пристегнуть шпоры и поместить меч на перевязь.
Наконец колонна построилась, и лорд Уттербак занял место впереди. Я ехал сразу за ним вместе с трубачом и штандартом его светлости – золотыми морскими коньками на лазоревом фоне. Я уверен, что мы имели доблестный вид: ярко светило утреннее солнце, лошади нетерпеливо били копытами, пики лежали на плечах всадников, плюмажи колыхались над шлемами, все ждали команды выступать.
Но ее так и не последовало. Впереди появился отряд драгун, и, когда они приблизились к нам, мы увидели среди них капитана Фрера. Уттербак выехал ему навстречу, я последовал за ним. И тут мы заметили, что лошади драгун в мыле, а бока ходят ходуном от тяжелого дыхания.
Фрер указал рукой назад.
– Враг, милорд! – сказал он, натягивая поводья. – Нас преследовал враг!
Лорд Уттербак спокойно отреагировал на эту новость, слегка нахмурил брови, посмотрел на солнце и спросил:
– Сколько?
– Мы не смогли определить, милорд, – ответил Фрер, слишком крупный для драгуна мужчина с широкой лопатообразной бородой черного цвета. – Колонну скрывал от нас поворот дороги. Однако среди них есть пехота и кавалерия, и я насчитал флаги полудюжины полков. Поэтому можно считать, что они располагают такой же численностью, как и мы, или даже больше.
Спокойствие Уттербака выглядело таким абсолютным, что показалось мне неестественным.
Я видел, как его взгляд перемещался, словно он читал письменные инструкции, висевшие перед ним в воздухе.
– Я должен с ними сражаться, – сказал Уттербак. – Значит, так тому и быть.
Я прервал раздумья лорда Уттербака вопросом:
– Как скоро они появятся?
– Их авангард будет здесь через час, – ответил Фрер. – Основная часть подойдет часа через два или позже. Мои люди попытаются их задержать, но драгуны не могут сражаться в поле против кавалерии.
«Интересно, – подумал я, – как часто за время всей нашей кампании драгуны вообще
– Сможем ли мы внезапно напасть на их авангард? Нанести неожиданный кавалерийский удар, застав врасплох?
Фрер нахмурил брови и задумался.
– Да, такое возможно. Но нужно действовать без промедления, а на тот случай, если мерзавцы окажутся готовы к нашей атаке, суметь быстро перегруппироваться.
Наконец лорд Уттербак сделал нужные выводы и повернулся ко мне.
– Я поскачу вперед с кавалерийской атакой, – сказал он. – А ты подготовь пехоту и артиллерию на тот случай, если нам придется отступить.
– Милорд? – Но душой Уттербака уже овладела буря, он привстал на стременах, повернулся и подал рукой сигнал кавалерии.
Он повел колонну влево, чтобы все смогли развернуться в линию, и воздух наполнился зовом горнов и громкими приказами.
– В колонну по три! Коновалов в тыл! Правое плечо вперед! Стой, равняйсь! Марш! Стой, равняйсь! На знамя – марш! Стой! Равняйсь, в линию!
Отряд Уттербака хорошо научился исполнять такие команды и сумел достаточно быстро и правильно завершить маневр, как и рассчитывал капитан Фрер. Вскоре лорд Уттербак построил конницу в два ряда, лицом к востоку, так что отряд лорда Баркина остался посередине. Пехота, не получившая никаких приказов, осталась в колонне и с некоторым удивлением наблюдала за кавалерией.
Уттербак уже не мог оставаться на месте и принялся ездить вдоль строя, пока не остановился рядом со знаменем.
– К движению товсь! Марш!
Я оставался позади и в глубоком изумлении наблюдал, как кавалерия медленно начала двигаться вперед. Лорду Уттербаку так хотелось поскорее нанести удар по врагу, что он забыл о пехоте, составлявшей большую часть его армии. Фрер, стоявший рядом со мной, повернулся ко мне.
– Мне нужно собрать своих парней. Попытайся сделать здесь все, что сможешь. – Его голос прозвучал сочувственно.
Я подъехал к пехотным частям, отыскал полковника Рутвена и его отряд с авангардом и попросил, чтобы его горнист протрубил общий сбор офицеров.
Дожидаясь, когда они соберутся, я осматривал местность и пытался представить, что на моем месте увидел бы опытный солдат. Пастбище выглядело гладким, как лужайка для игры в боулинг: побеги кустарника и подлеска давно съели или затоптали овцы. К югу от узкого поля земля уходила вниз, в ущелье, на севере начинался подъем к крутым скалам, а посередине оставалась тропа, которая вела к перевалу на Экстон.
Дорога к Пексайду тянулась с востока на запад, вдоль всего пастбища, но ближе к южной стороне поля, чем к северной. На перекрестке дорога на Экстон сворачивала на север.
