Квиллифер полностью

– Конечно, – сказал я. – Я попросил их сначала напоить лошадей, после чего выстроиться за пехотой. Драгун я поставил далеко справа, чтобы они сразу начали беспокоить противника. Но до вашего появления им приходилось обходиться без офицеров.

– Мы разберемся, – пообещал Баркин.

Когда мы подъехали к рядам пехоты, нас встретил полковник Рутвен, который отсалютовал и улыбнулся лорду Уттербаку.

– Вы проведете смотр нашего построения, милорд? – спросил полковник.

Только теперь Уттербак прервал молчание.

– Да, – кивнул он. – Да, я так и сделаю. – Он придержал лошадь. – Я хочу взглянуть на ваших отважных воинов.

Лорд Баркин и остальные поскакали к пруду, а мы с Рутвеном повели лорда Уттербака по полю. Он отвечал на приветствия солдат взмахами меча, весьма коротким жестом, но одобряя все, что видел.

Мы остановились в дальней части левого фланга, где Липтон расставил пушки, развернули лошадей к пушкам, а лорд Уттербак наклонился ко мне.

– Не знаю, что произошло, когда мы начали сражение, – сказал он.

– Милорд?

– Я не знаю, что случилось. Я не заметил. – Он тряхнул головой. – Сначала мы не видели врага, и вдруг они оказались вокруг нас. Я пытался отдавать приказы, но рядом почти никого не осталось. Я наносил удары противникам. Потом мне показалось, что я один, вокруг не было никого из своих, и мне пришлось бежать. Я сражался с некоторыми из преследователей, потом меня нашел лорд Баркин и вернул сюда. – Он снова потряс головой. – Я не знаю, что произошло.

– Вы заставили их отступить, милорд, – сказал я. – И большая часть наших людей вернулась. Ваш бой можно назвать победой.

– Неужели? – переспросил лорд Уттербак.

Я надел свое самое искреннее лицо:

– Я в это верю, милорд.

– Я ничего не знаю. Надеюсь, что так и есть, но я не знаю, – прошептал лорд Уттербак.

Он направился вверх по склону в сторону пушек. Их уже установили, передки орудий и фургоны отвели назад. Липтон и его люди сняли сапоги, открыли бочки с порохом и засыпали порох в просмоленную парусину.

– Капитан! – удивленно вскричал я. – Что все это значит?

Липтон оторвался от работы и подошел к нам босиком, вытянув перед собой руки.

– Держитесь подальше, ваша светлость, – просто сказал он. – Вы ведь не хотите, чтобы подковы лошадей высекли искры рядом с рассыпанным порохом.

Я поспешно развернул лошадь и отъехал назад на несколько шагов.

– А что вы делаете с порохом?

– Порох хранился отдельно, – ответил Липтон. – Но после долгих дней подъема и спуска по горам змеиный порошок так растрясло в бочках, что селитра отделилась от серы и угля.

Он жестами показал, как складывает все компоненты в одну кучу.

– Теперь нам приходится заново, вручную смешивать ингредиенты, а потом пересыпать порох в бочки, только после этого мы сможем его использовать. – Он посмотрел на небо. – Слава богам, сегодня нет дождя.

– Да, слава богам, – повторил я. – А ты успеешь все закончить до начала сражения?

– Боюсь, что нет, ваши светлости. Пока мы заново смешиваем порох, будем рассчитывать, что каждой пушке придется стрелять не чаще чем один раз в четыре или пять минут.

Мне это показалось не слишком эффективным.

– И больше вы ничего не можете придумать? – спросил я. – Когда я находился на капере, пушкари заранее помещали порох в специальные льняные мешки – картузы, в которых заряжали его в дуло. Почему бы вам не использовать картузы для ваших орудий?

На лице Липтона появилось важное выражение.

– Часть нашего искусства состоит в том, чтобы знать, сколько пороха требуется засыпать в пушку, чтобы ядро полетело именно туда, куда нужно.

– Но, если вы сможете в два раза увеличить частоту выстрелов, разве это не компенсирует некоторую неточность стрельбы?

– Порох все равно начинает распадаться на части, даже если находится в льняных мешках. Только представьте, как сложно будет открыть сотни таких картузов, смешать порох, снова вернуть его в картузы и заново их зашить!

– Но на капере этого не требовалось, – сказал я.

Липтон посмотрел через плечо на порох и покачал головой.

– Для корабля с частным владельцем мог быть приобретен хороший гранулированный порох, – заметил он.

Я с удивлением на него посмотрел:

– А вы почему не можете закупать гранулированный порох?

– Королевская армия должна приобретать порох на Королевской пороховой мельнице, расположенной возле Селфорда, а она не производит гранулированный порох – у них нет на то никаких причин, ведь они гарантированно продадут свою продукцию армии и военно-морским силам. Вот почему они делают такой плохой порох, а пушкарям остается только страдать.

Очевидно, рассказ Липтона совершенно не удивил лорда Уттербака.

– Ну, что же, – сказал он, – вы можете продолжать смешивать порох.

– Хорошо, ваша светлость!

Когда Липтон вернулся к своим обязанностям, лорд Уттербак продолжал сохранять неподвижность, сидя на лошади с прямой спиной и сжимая в руке меч.

– Милорд, – сказал я. – Пора убрать меч.

Он посмотрел на зажатую в кулаке рукоять клинка, после чего вернул его в ножны.

– Милорд, – продолжал я. – Отсюда вы можете увидеть противника. – Я указал на место внизу склона, где дорога сворачивала направо.