Я увидел юную принцессу Флорию по левую руку от королевы, подобно сестре, она говорила мало, но смотрела по сторонам блестящими глазами воробья. Мать Флории, разведенная королева Натали, сидела рядом с дочкой и трещала без умолку.
Вокруг них расположились дворяне, в первую очередь – родственники королевы, и среди них Раундсилвер, друживший, как мне показалось, со всеми. Впрочем, я не имел никакого представления о том, какие отношения связывали членов этой семьи, да и между кем бы то ни было – кто знает, что скрывалось за приятным выражением лиц; вполне возможно, они думали, как бы незаметно добавить яд в чашу соседа.
Они ели лебедей, которых подавали жареными, но в полном оперении. Я не понимаю, как такое удается поварам.
Наглядевшись на очаровательную главную семью нашей страны, я вернулся в город и продолжил участвовать в пире. У меня имелась полная свобода, я знал, что во дворце у герцога меня ждет мягкая постель, мое состояние находилось в надежном месте и я решил позволить миру узнать о моем прекрасном расположении духа.
Я отыскал небольшую площадь под каштанами, встретил девушку, ученицу модистки: она успела выпить вина и намеревалась продолжить веселье. Я оказывал ей самые учтивые знаки внимания, пока ее брат, чем-то недовольный, не увел ее прочь.
Я уже писал тебе раньше о том, что братья – это зло?
Вот тебе еще один пример.
Но конец празднику положила погода, а не наступившая ночь. Над городом собрались тучи, и разразился жуткий ливень.
Лето, все еще бродившее по нашей стране, всего за несколько часов превратилось в зиму, я радовался, что ливень не застал меня в дороге, и поспешил во дворец герцога, в свою комнату, где мое сокровище продолжало лежать там, где я его оставил. Я растопил камин и заснул под теплым одеялом из кусачей шерсти.
Утром я утолил голод вместе с гостями, друзьями и членами семьи милорда герцога, некоторые из них были из Этельбайта или с Запада. Они ничего не знали о судьбе нашего города, поэтому именно мне пришлось сообщить им печальную новость. Боюсь, мой рассказ расстроил многих, ведь я не мог ничего сообщить о судьбе их друзей и родственников.
