– Я не сомневаюсь, ваша светлость.
– Ты все расскажешь мне завтра, а я подумаю, как лучше всего преподнести твою новость королеве, – сказал герцог.
– Хорошо, ваша светлость.
Так, познакомившись с одним из первых людей державы, я въехал в столицу.
Тремя днями позже я сидел в заполненном книгами кабинете, выходившем окнами на парк у дома герцога в Селфорде, и заканчивал письмо Кевину Спеллману.
«Он сказал «наш дом», но его светлость живет во дворце, более грандиозном, чем все, что мы видели на площади Скаркрофт. Он занимает всю западную часть парка в модном районе, чуть ниже Замка, фасад полностью сделан из кирпичей Этельбайта всех цветов – лучшая реклама для нашего города, какую только можно представить. Здесь есть большой зал для менестрелей, длинная галерея с картинами и статуями, библиотека под куполом из ограненного хрусталя, всюду мраморные колонны.
У слуги возникли некоторые проблемы, когда ему пришлось размещать еще одного гостя, так как дворец был переполнен друзьями герцога, но довольно скоро мою лошадь поставили в конюшню, а мне нашли место для ночлега. Я получил воду, чтобы умыться, и после небольшой задержки мне выдали одежду, принадлежавшую одному из музыкантов герцога, которого на улице случайно затоптала взбесившаяся лошадь. Меня предупредили, что стиль покойного немного вышел из моды, но я обрадовался рубашке из узорчатого шелка, камзолу, штанам из коричневого бархата и льняному белью – все прекрасно мне подошло. Кроме того, я получил коричневую шапочку в королевских цветах – красном и золотом. Еще недавно я находился в темнице в качестве пленника, теперь же выгляжу великолепно. (То, как мне удалось выбраться из плена, столь странно, что я не стану излагать эту историю в письме и поведаю тебе при следующей встрече.)
Я тревожился, что не смогу найти надежного места для моих сокровищ, но решил, что едва ли меня здесь обворуют, и в тот момент, когда все ушли на праздник, спрятал рюкзак под кроватью и с легким сердцем отправился в город.
Город переполняло веселье, со всех сторон до меня долетали ароматы готовящейся пищи. На каждой площади на вертелах жарили гусей и кур, рядом готовили баранину, козлятину и говядину.
